Оболтус
Шрифт:
На кафедре нас уже ждут. Ну как нас… Меня, разумеется. Мое появление вызывает всеобщую оживленность.
— Зайцев, какими судьбами? — спрашивает Алевтина Георгиевна.
Гиена. Чистая гиена, клянусь вам! Вся такая правильная, взятки не берет, всех отсутствующих отмечает… В общем, договориться с ней крайне сложно. Легче через деканат. Через него я собственно и закрыл прошлую сессию.
— По вам соскучился, — язвлю, расплываясь в ухмылке. — Думаю, дай зайду. Проведаю. Тему диплома заодно узнаю.
— То-то и оно, Зайцев! Защита через месяц, а вы у нас только тему
Говорю ж, гиена. Я ей с самого первого курса, как кость в горле стою. Ну подумаешь, дочку трахнул. Так она и сама была рада ко мне в штаны залезть. А жениться я не обещал. И вообще ничего не обещал. Сама себе мультиков накрутила, а потом ещё и своей мамочке пошла жаловаться.
— Таланты мои они и так оценят, не сомневайтесь. А тему было бы неплохо все же узнать…
Несколько секунд она испепеляет меня своими глазами, а после, оскалившись акулой, жестом указывает на стул, мол, присаживайтесь. Сама же начинает долго копаться в ящиках.
Специально делает, гадюка! Зуб даю!
Она достаёт все листы и начинает по одному их просматривать, и, в конце концов, находит нужный на самом видном месте, словно до этого не замечала.
— Ваша тема — «Менеджмент цифровых медиа». Запишите, а то забудете…
— Спасибо за беспокойство, но я запомню. На память не жалуюсь.
Встаю, киваю головой и прощаюсь. Иду к двери, как её голос меня останавливает:
— И, Зайцев, чтобы не было соблазнов… У нас новый декан. Весьма приятный, старых устоев человек. Хорошего дня!
Хлопаю дверью. Черт. Вот это вообще не по плану!
***
— Ты не знал, что у нас новый декан?
— Откуда? — фыркаю, между тем садясь за руль.
Поясняю. У нас с Сэмом такая традиция с первого курса. В лихие времена, когда мы знатно куролесили, тот, кто из нас меньше пил и соответственно лучше себя чувствовал, тот и садится за руль. Сэм пить перестал, а значит чувствовал себя превосходно всегда, в отличие от сами знаете кого. Меня, разумеется. Поэтому с утра тачку чаще всего водит он.
— Тебе за байком? — перевожу тему, а то сейчас опять слушать.
— Да. Нужно на треню гнать. Не хочешь со мной поспаринговать?
Я похож на самоубийцу?! Вряд ли. И, тем не менее, я действительно время от времени спарринговал с Самвелом.
— Не могу. Сейчас к отцу поеду. Он ещё два дня назад звонил.
— Но ты решил ехать именно тогда, когда у тебя проблемы.
Порой мне кажется, что Сэм это голос моей совести. Но, если говорить откровенно, он прав. С отцом мы виделись довольно редко. Не то чтобы у нас плохие отношения… Вовсе нет. У меня прекрасная семья. Мама во мне души не чает, отец во всем помогает и поддерживает. Просто… Так получается. У меня… Эмм… Дела.
— Заканчивай уже, мля, — отъезжая от универа, бурчу. — Молодость всего одна. Что я буду вспоминать на старости лет?
— Если не высунешь свою голову из жопы, то будешь вспоминать как все возможности просрал в
— Спасибо, друг.
— На то я и друг, чтобы говорить правду.
Вздохнув, только поджимают губы в недовольстве, но не продолжаю спор. У нас с Сэмом разные взгляды на жизнь, разные приоритеты. Я не прочь однажды остепениться (только очень прям очень не скоро), но сперва хочу оторваться по полной. Сэм в свою очередь уже сейчас начинает строить карьеру, задумывается о серьезных вещах и все реже и реже появляется на тусовках. Единственное, что остаётся неизменным, это его проститучничество. Если моего друга нет в течении получаса, значит он уже успел найти себе подружку, охмурить ее и уже где-то трахает.
К счастью, университет всего в пару остановках от моего дома. Через пять минут мы уже прощаемся с Сэмом, а через пятнадцать я вхожу в телецентр «Комедия ТВ».
Меня тут многие знают, как никак сын гендиректора, пропускают без проблем и льстиво улыбаются. Видать, хотят подмазаться.
Поднимаюсь на последний этаж, где находится кабинет отца. Там меня встречает неизменный секретарь — Анастасия Фёдоровна. И нет. Она не молоденькая блондинка с большими буферами. Ей за пятьдесят. Она суровая, но справедливая женщина, у которой всегда найдутся для меня конфетки. А еще она незаменимый сотрудник. Разбирается во всем похлеще финансистов, юристов и остальных. Отец без нее как без рук. С его же слов.
— Сашенька! — подскакивает она. — Ты к Сан Санычу? — Ага. Отец позволял себя так называть узкому кругу лиц, в который безусловно входила Анастасия Фёдоровна. Для остальных он Александр Александрович — жёсткий и властный начальник.
— Конечно, — киваю головой. — Как ваше ничего? Как здоровье?
— Все отлично! Кости, правда, барахлят иногда, но это не страшно…
— Не щадит вас отец.
— Работяга он у вас, — ласково улыбается. — Да и не до отдыха сейчас. Новый проект на носу. Целый год готовим. Шоу будем запускать, на европейский манер. Такая суматоха… А ты что? Девочку себе приличную нашёл? — хитро прищуривается.
— Не-а, — невозмутимо пожимаю плечами. — Мало приличных осталось, Анастасия Фёдоровна.
— Это просто ты не в тех местах ищешь. Вот у нас девчонки на канале работают! Пчелки-труженицы! И одеваются прилично, а главное всегда здороваются, не хамят…
А потом, когда наступает ночь… Эти пчелки трудятся уже над другими вещами.
Уж, поверьте мне! Знаю, проверял.
Правда, разуверять Анастасию Федоровну не стал. Ей ещё с ними работать.
— Главный у себя? — указываю головой на дверь.
— У себя, конечно. Сейчас, погоди, — нажав на селектор, она произносит, — Сан Саныч, к вам Сашка пришёл.
— Пусти, — отвечает грозный голос отца.
Нажав еще раз на кнопку, она улыбается, а я захожу в кабинет.
Панорамные окна, дубовый стол, заваленный бумагами, несколько шкафов, диван с креслами и столиком. Собственно, все. Отец у меня минималист.
Плюхаюсь на диван, вальяжно закидывая ноги на стол.
— Что стряслось? — интересуюсь.
— Это ты у меня спрашиваешь? — напряженным голосом отвечает вопросом на вопрос.