Оболтус
Шрифт:
В руке Зайцев держит сумку, за спиной два чемодана, а на смазливой физиономии коронная мерзкая ухмылка.
Прошу прощения…?
Глава 6
Саша
Девчонка таращит на меня свои глаза.
Ну что, малышка, не ждала? Я, знаешь ли, тоже.
А все Лисин предатель. Я к нему, как к другу, а он… Козел, в общем. С отцом заодно. Спелись.
Разумеется, вчера, когда я хотел снять деньги, мои карточки уже были заблокированы. Налички у меня кот наплакал, хорошо ещё что
— Ч-что? — заикается, закрывает глаза, начинает шептать себе что-то под нос, затем открывает и взвизгивает, — что ты тут делаешь?
— Судя по всему, живу, — хмыкнув, завожу свои чемоданы, кидаю сумку под ноги и, присвистнув, выношу вердикт, — ну и халупа.
Чудовищные розовые обои на стенах, неровно положенный линолеум, стол, два стула, холодильник, микроволновка, большой шкаф, который не закрывается. Прекрасно. Просто, мать вашу, прекрасно. Это комната меньше, чем мой толчок. А еще здесь только одна кровать.
Обычно я не против поспать (читать как переспать) с симпатичными девушками, но боюсь эта мегера оторвет мне член, если я лягу рядом с ней.
— Где ещё одна кровать?
Она моргает. Один раз. Второй. Качает головой, проводит рукой по густым цвета шоколада волосам и нервно смеется.
— Какая еще к черту кровать? — вдруг вскидывает голову. — Выметайся отсюда!
— Прости, солнышко, — злорадно ухмыляюсь, — но отец отправил меня под полный контроль няньки.
Девушка фыркает, откладывает ноутбук и встает с кровати. И все это проделывает, не сводя с меня пристального взгляда, как будто к ней забрался вор или маньяк, что само по себе смешно.
Во-первых, что тут воровать? А, во-вторых, ей-то и бояться маньяка. Уже сочувствую тому бедолаге, который попробует на нее напасть. Я встретился с этой сумасшедшей всего раз, а теперь не могу избавиться. Да маньяк сбежит от неё в Магадан! И то не факт, что она его и там не достанет.
Скептически за ней наблюдаю, пока она одной рукой тянется к телефону на столе, а другой завязывает полы своего розового махрового халата.
Как будто я до этого не успел рассмотреть все её прелести, в самом деле! И как будто я до этого не видел женских ног и сисек без лифчика. Похоже, она та еще скромница.
— Я собираюсь позвонить Александру Александровичу, — объявляет, поджав строго губы.
— Валяй, — хмыкаю и заваливаюсь на кровать.
Что? Я же сказал, что только с ней не лягу.
Пока девчонка яростно бьет пальцами по экрану, я закидываю руки за голову и зеваю. Вряд ли, отец скажет ей что-то новое. Во всяком случае, я слышал это несколькими часами ранее.
— Александр Александрович, доброй ночи, — звучит ее напряженный голос, — ваш сын заявился ко мне со своими чемоданами и…
Очевидно, сейчас отец ей читает ту же лекцию, что и мне. После того,
Отец снова меня нашел в том же положении, что и вчера, забрал ключи от квартиры и приказал собирать чемоданы. Конечно, я мог бы поехать к матери и пожаловаться, что Зайцев старший слетел с катушек, но это не по-мужски. В конце концов, наши разборки — это исключительно наши разборки.
«Моё терпение закончилось. Сегодня же собираешь чемоданы и переезжаешь в общежитие» — отрезал он.
«А если не перееду?» — вальяжно спросил я.
«Тогда отправишься в армию. Там-то из тебя точно человека сделают»
На этом собственно и закончился наш разговор. Все вопросы были исчерпаны. Ладно. Черт с ним. Я действительно собрал свои чемоданы и поехал в этот сарай.
Вы думаете я так просто сдался?
Трижды «Ха»!
Я сделаю так, что эта истеричка с крокодильими слезами на глазах будет умолять моего отца её уволить. Это все из-за неё. Я уверен, если бы эта стерва не появилась в моей жизни, то она бы не перевернулась с ног на голову.
— Но это обязательные меры? Я могу просто приходить к нему… — её голос звучит настолько несчастно, что мне становится её почти жалко. Почти. — Хорошо, — поникают её плечи. — Я поняла. До свидания.
Она отключается, но, видимо, у неё все не очень хорошо с восприятием, потому что девчонка втыкает в одну точку. Она хоть дышит?
— Ей, — зову, — так, где моя кровать?
— В коридоре на коврике, — шипит, после делает два глубоких вдоха и отрезает, — моя кровать состоит из двух. Нужно двигать.
Эээ? Чего? Как это из двух?
Непонимающе на неё смотрю, и, закатив раздраженно глаза, она подходит и командует:
— Встань.
Поднявшись наблюдаю за тем, как она откидывает одеяло, простыни, ещё одеяло… Боже, зачем столько одеял? В итоге, эта принцесса на горошине добирается до матраса и скидывает его. Вот теперь я понимаю, что она имела ввиду.
Мастерица, однако.
Заграбастала себе две койки вместо одной. Что на это сказал её сосед или соседка? И, кстати, почему она живёт одна? Этот вопрос вылетает у меня непроизвольно, но она отвечает:
— Потому что у меня была договоренность с комендантом.
— А я думала ты соседа съела, — подкалываю ее.
— Очень смешно, — ворчит и принимается двигать кровать.
Безусловно, я тот еще козел, но таскать женщине тяжести в моём присутствии не позволю. Тут уж сказывается мамино воспитание.
— Отойди, женщина, — отодвигаю её в сторону и принимаюсь двигать кровати.
Она расположила их таким образом, что они стоят посередине, образовывая одну. За минуту расставляю их к стенам. Кажется, в этой каморке стало еще меньше места.