Чтение онлайн

Перед тем как уйти спать, я принес Крису хлеба и молча накормил его. Наконец он спросил, заплатил ли его отец выкуп. Он уже не выглядел злым и раздраженным, только очень усталым и измученным. Штаны у него опять были мокрыми, но он не попросил их поменять.

– Да, заплатил.

__ И вы меня отпустите? – робко, как ребенок, произнес он.

– Тебя отпустят завтра утром. На этом для тебя все закончится.

– Спасибо.

Я молча снова заклеил ему рот, довольный тем, что мы его не убили. Спору нет, он заслуживал смерти, но когда человек находится в таком жалком состоянии, он уже не вызывает острой ненависти.

Поднявшись

из подвала и заперев дверь, я взглянул на часы. Без десяти одиннадцать. Остальные уже поднялись наверх. Я слышал, как они там передвигались. Зевая, я взял сумку со стола в кухне, проверил, не тронуты ли деньги, и пошел спать, только теперь заметив, что дождь прекратился.

Среди ночи я вдруг открыл глаза и прислушался. Тишина. В комнате было темно; будильник показывал два пятьдесят семь. И все-таки меня что-то разбудило. Обычно я спал очень крепко, даже припомнить не могу, когда просыпался ночью. В щель под дверью проникал свет из коридора, но я сам оставил его, когда ложился. Может, кому-то из ребят понадобилось в туалет. Я сел и некоторое время внимательно вслушивался. По-прежнему ни звука. Я взял с кровати «глок», проверил, заряжен ли он, – в магазине оказался один патрон, потом снова улегся, решив, что становлюсь слишком нервным. Впрочем, ничего удивительного, когда находишься в доме с полумиллионом наличными и тремя мужчинами с, мягко говоря, не слишком безупречным прошлым.

Я закрыл глаза, думая о Джо. Джо Риггс – человек, всегда относившийся ко мне по-доброму. Друг, которого я предал, заведя любовную интрижку с его женой, и который сейчас скорее всего погиб в результате того, что я вовлек его в опасное дело, в то время как он мечтал только спокойно заниматься своим бизнесом.

Снизу донесся едва слышный шум… Звук шагов по дощатому полу, слабый, но отчетливый. Кто-то там ходил. На этот раз я слез с кровати, натянул рубашку и брюки и взял пистолет. Потом замер на месте и снова прислушался. Звуки прекратились Все же я решил проверить, что там такое, просто на всякий случай. Сумка с деньгами лежала под кроватью, но я оставил ее на месте, собираясь вернуться через несколько минут. Чтобы помешать тому, кто вздумал проникнуть сюда за деньгами, я вывернул лампочку из верхнего светильника и спрятал ее под подушку.

Я медленно отпер дверь и осторожно приоткрыл ее, затем вышел в коридор и остановился, вслушиваясь в тишину. Остальные двери оставались закрытыми, я не заметил никаких признаков передвижения. Сняв курок с предохранителя, я стал пробираться к лестнице. Свет внизу не горел, я выключил его перед уходом, но это ничего не значило. Определенно там кто-то крадучись ходил, и уж наверняка не просто так. Может, это Калински, решивший, пренебрегая данными ему указаниями, прикончить Криса? Если это он, то по лестнице никто не поднимался. Может, он забрал свою долю и ушел? Но тогда я бы услышал шум мотора, чего не было.

У меня по спине побежали мурашки, уже второй раз за какие-то две недели. Первый раз – за мгновение до того, как Тони Фрэнкс вдруг начал стрелять, заставив нас свернуть на опасную дорожку, где мы сейчас находились.

Я осторожно ступил на первую ступеньку, и она громко скрипнула, нарушив тишину. Какое-то мгновение я стоял, замерев на месте, едва удерживаясь от желания окликнуть невидимого человека, как это делают несчастные жертвы в фильмах ужаса,

перед тем как киллер убивает их: «Там есть кто-нибудь?» Если там кто-то и находился, он не откликнется. Не услышав ни звука, я поставил ногу на следующую ступеньку и стал медленно и осторожно спускаться вниз.

Внизу я снова остановился, стараясь уловить малейший звук дыхания или тихих шагов… но вокруг по-прежнему царила мертвая тишина. Я всматривался в почти непроницаемую темноту, которую слегка разгоняли тончайшие лучи лунного света, падавшие в окно кухни.

Я быстро сделал два шага вперед, включил свет в прихожей, потом обернулся и вздрогнул. Потому что сразу это заметил.

Дверь в подвал была чуть приоткрыта. Я совершенно твердо помнил, как запер ее, выходя оттуда последним. А это означало одно из двух, и каждое предположение было одинаково страшным. Либо Крис сбежал, либо…

Я шагнул вперед и открыл дверь пошире. Было тихо, и, как всегда, снизу доносился отвратительный запах. Крис Хольц находился в заключении три дня, и от него дурно пахло. Я шагнул на лестницу в подвал, быстро обернулся, проверить, нет ли кого сзади, и включил свет.

Сверху мне были видны ноги Криса. Значит, он по-прежнему там. Я стал осторожно спускаться вниз, стараясь не произвести ни звука…

И замер.

Крис сидел, откинувшись назад на стуле, по-прежнему связанный, с залепленным скотчем ртом, в той же одежде, в которой я его оставил, но он был убит. У него на горле виднелся глубокий и длинный разрез. Голова его сильно откинулась назад и не оторвалась только потому, что уперлась в стену. Алая кровь заливала его рубашку и брюки. Повязка с глаз была снята, а в широко распахнутых мертвых глазах застыл ужас. Значит, убийца дал ему понять о своем намерении.

Я подошел поближе и потрогал его лоб. Еще теплый. Кровь перестала течь и быстро сворачивалась вокруг раны на горле: его убили не только что, но не так уж и давно.

Я торопливо поднялся по лестнице, выключил свет и несколько секунд настороженно прислушивался, не ожидает ли меня кто наверху, затем вышел из подвала. Я вернулся в коридор, потом приблизился к входной двери. Она была заперта. Я проверил заднюю дверь, ведущую в подсобку. Тоже закрыто. Я направился по коридору в кухню, крепко сжимая «глок», подергал дверь из кухни, последнюю, через которую можно было попасть в дом.

Эта дверь оказалась незапертой. Я забыл, проверил ли я ее перед тем, как пойти спать, но должен был. Все эти дни я помнил об опасности, а тем более когда у нас оказались огромные деньги, но сейчас столько всего произошло, и я не мог сказать, точно ли сделал это.

Я остановился и стал размышлять. Кто знал, что мы находимся именно здесь? Кому нужна была смерть Криса Хольца? Кому понадобилось снимать повязку с его глаз перед тем, как убить его? Только человеку, у которого были личные причины желать его смерти. Калински! Это сделал Калински. Я решил разбудить остальных и повернулся.

Внезапно в дверном проеме появилась чья-то смутная фигура. Я вздрогнул и инстинктивно поднял пистолет, держа палец на курке.

– Черт, что здесь такое?

Это был Таггер. Я сразу расслабился.

– Что-то очень мерзкое, – произнеся, приближаясь к нему.

Таггер отшатнулся, и я увидел, что у него тоже пистолет, хотя понятия не имею, где он его взял. Он поднял его и направил дуло в мою сторону.

– Стой, не двигайся. О чем ты говоришь?

Я остановился.