Обман
Шрифт:
Я очнулся от манящего, адского видения этой женщины и отшатнулся с полным ненависти выражением лица. От чего она вздрогнула, отступая с выражением боли.
Дело было не в том, что я забыл о присутствии менестреля. Просто ее присутствие было подавляющим.
— Ну, ну, — сыронизировал я, элегантно прислонившись к дверному косяку. — Немного опрометчиво с вашей стороны приходить сюда до захода солнца. Люди могут увидеть и подумать, что вас здесь действительно кто-то ждет.
Бриар поморщилась, но пропустила это мимо ушей.
— Поэт…
—
— Поэт, послушай…
— Честно говоря, — усмехнулся я, потому что к черту этот маскарад, — в прошлый раз, когда я слушал твои нотации, это ничем хорошим не закончилось. Просто скажи, что случилось, и покончим с этим. Свечи тают, время идет…
Она схватила меня за лицо.
— Твой сын у них.
32
Поэт
Каждый звук в комнате растворился. Остался только её прерывистый голос.
О, я не ослышался. На самом деле, я слышал эти слова бесчисленное количество раз и в бесчисленных вариациях — в ночных кошмарах и из уст множества людей. От Джинни, от матери Нику, от мертвого Придворного Шута, чье место я занял, от рожденных душ в карнавальных труппах и от обезумевших пленников, запертых в клетках.
Страх был той эмоцией, которую я познал острее всего. Он стал извращенным вторым языком с того самого момента, как я впервые увидел своего сына.
Я наклонил голову. В моем сознании этот страх исходил от кого угодно, только не от принцессы. Одно дело — услышать слова, но мне потребовалось несколько ударов сердца, чтобы понять Бриар. Когда до меня дошло, я вцепился в ручку двери у себя за спиной и медленно её закрыл.
Затем я оскалился.
— Мне не смешно, Принцесса.
Бриар покачала головой, в её глазах блестели слезы.
— Это не шутка.
Нет. Тише. Не вой.
Эта женщина не стала бы мне лгать. Она ранила меня слишком часто и слишком метко, чтобы быть способной на притворство. Я не мог взять в толк, почему обвинил её в жестокой шутке.
Нет. Тише. Помни, что нужно быть тише.
Это была не шутка. Будь она проклята, это была не шутка. Я понял это по тому, как её ладони обхватили мое лицо, удерживая меня, чтобы я не рассыпался на части.
Твой сын у них.
У Короны. Они поймали моего сына. Он у них.
— Нику, — прошипел я.
Она кивнула.
— Прости, Поэт. Мне так жаль.
Мои дрожащие руки накрыли её ладони. Всю ту мерзость, что проходила сквозь меня, она пыталась впитать в себя, потому что меня вот-вот должно было вывернуть наизнанку.
Мой сын был здесь. При этом дворе, вдали от своей постели. Принцесса узнала об этом раньше, чем я успел, но я должен был почувствовать это сразу же. Если Нику грозила опасность, мои инстинкты должны были мне об этом просигнализировать.
Он был здесь. А я и не подозревал.
Крик скрутился узлом в животе, затем подскочил
Крик забился на языке. Я сглотнул, загоняя его обратно.
— У тебя есть сын?
Изумленный голос заставил Бриар вздрогнуть. Она отшатнулась, и её взгляд упал на Элиота. Ошеломленный менестрель поднялся со своего места, его голова металась между мной и принцессой.
Бриар изумленно уставилась на него, затем на сцену перед ней — тусклый свет свечей, пылающий камин, придвинутые друг к другу кресла, — а потом снова на меня. В её глазах мелькнула еще одна вспышка боли, ведь когда-то я говорил ей, что никогда никого не приводил в эту комнату. Никого, кроме неё.
Простите этого шута, который не удосужился объясниться. Не в этот проклятый момент.
Она быстро взяла себя в руки.
— Элиот. Прости, я не знала, что ты здесь.
— Но у тебя не может быть сына, — настаивал менестрель. — Ты же Поэт.
Поэт, Придворный Шут Весны. Порочный артист и красноречивый советник. Любовник любовников.
Любимец Короны. Дворцовая шлюха.
У него не могло быть ребенка.
Виноватый взгляд принцессы метнулся ко мне, но было слишком поздно. Вопросы уже бурлили в голове Элиота.
Как у кого-то вроде меня может быть сын? Почему его «забрали»?
Подойдя к туалетному столику, я оперся руками о столешницу и наклонился вперед. Принцесса расценила мое молчание как разрешение раскрыть мой секрет. Нам оставалось лишь надеяться, что привязанность Элиота обеспечит некую долю доверия и что мой отказ не озлобил его.
За моей спиной их голоса слились в гул. Я свирепо посмотрел на них в отражении зеркала.
— Где он?
Бриар и Элиот повернулись ко мне. Она сказала:
— Его посадили в камеру.
— Ты его видела? Они ему навредили?
— Он невредим, но…
Тыльной стороной руки я смахнул флаконы и баночки с красками. Они слетели с туалетного столика и с грохотом разбились о пол, усыпав камни осколками стекла и залив их цветом. Пронзительный звук расколол комнату пополам.
Менестрель отшатнулся. Принцесса поспешила в мою сторону.
— Не надо, — остановил я её. — Продолжай.
Бриар рассказала о Джинни и лентах. Та алая лента, которую я подарил ей и которую она привязала к кусту, когда следила за мной, привлекла внимание Нику. Он увидел карнавал, затем крепость и толпу людей.
Я сам научил его следовать за этими лентами. И из-за этого мой сын спал в подземелье, пока я находился на несколько этажей выше.
— Мы возвращались по той же тропе, — процедил я сквозь зубы. — Тебе следовало забрать ленту.
— У меня были завязаны глаза, — напомнила она. — Я была слишком отвлечена этим, чтобы держать в голове какую-то ленту, но ты прав. Мне следовало быть осмотрительнее.
И не только ей. Если бы только у неё не были завязаны глаза. Если бы только хоть один из нас вспомнил об этом на обратном пути.
Третий. Том 6
Вселенная EVE Online
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
фантастика: прочее
попаданцы
рейтинг книги
Избранные произведения в двух томах (том первый)
Документальная литература:
биографии и мемуары
публицистика
рейтинг книги
История античной эстетики (ранняя классика)
Научно-образовательная:
философия
рейтинг книги