Чтение онлайн

– Итак, что же вам угодно, молодой человек? – спросил Денни.

– Прекрасная Мэрилин, – сказал монах, не обращая внимания на Мортона, – я прошу вас об одном: не гоните меня, разрешите мне быть с вами! Больше мне ничего не надо.

– Однако же на редкость нахальный субъект, – тихо сказал Денни, – он, как видно, во что бы то ни стало хочет участвовать в съемках. Наверно, какой-нибудь молодчик из провинции… – Мортона определенно забавлял этот бледнолицый тип.

– Войдите в павильон, – сказала Мэрилин, – я сейчас туда спущусь, и мы поговорим.

–

Почему бы нам не взять его, Ден, – сказала она, когда монах исчез. – Можно попробовать его на роль Иоанна Крестителя. Лицо, мне кажется, подходящее…

– Что ж, – мрачно сказал Мортон, – думаю, что вопрос решен: разве Денни может отказать в чем-нибудь прекрасной Мэрилин? Тогда вы мне навязали этого красного Кноуна, а теперь вот…

– Не будем ссориться, – примиряюще улыбнулась Мэрилин, – это не в ваших интересах.

Чарли Кноун был очень обрадован, увидев среди съемочной группы Катиля, с которым он познакомился при столь необычных обстоятельствах. Из деликатности он ни о чем не стал расспрашивать Катиля. «Вероятно, решил на время бросить свою работу и побродяжить. Что ж, это неплохо», – решил Чарли.

Пробы на роль Иоанна Крестителя прошли успешно. Револьс идеально подходил для этой роли. В его словах звучала такая непреклонная убежденность фанатика, что зрителей охватывал невольный трепет. Револьс беспрекословно выполнял любые указания Мэрилин, к указаниям же режиссера и продюсера Денни Мортона оставался совершенно равнодушным. И с этим ничего нельзя было поделать. Поэтому Мортону приходилось разъяснять Мэрилин, что требуется от Револьса, и лишь затем Мэрилин от своего имени говорила строптивому Иоанну Крестителю, что он должен делать.

В тот день они задержались в павильоне, отрабатывая сцену проповеди Иоанна среди неверующих. Статистов отпустили, остались только Мэрилин и Катиль.

– Мэрилин, – сказал Револьс, запинаясь, – я должен сказать вам одну вещь. Я давно собираюсь… Но только боюсь, что вы на меня рассердитесь…

– Эти слова не входят в вашу роль, – улыбаясь, заметила Мэрилин.

– О не смейтесь, умоляю вас. Это слишком серьезно… – Слова Револьса заглушил пронзительный рев полицейской машины. Револьс, и без того бледный, побелел как мел и кинулся к окну. Обтекаемая торпедовидная машина полицейского управления въехала в ворота киностудии и теперь старалась развернуться, подминая мощными колесами старые декорации.

– Это за мной, – сказал Револьс, оборачиваясь к Мэрилин. Волосы его растрепались, глаза горели. – Спрячьте меня, Мэрилин. Я все вам расскажу потом…

Схватив Катиля за руку, Мэрилин бросилась в артистическую. Это была большая комната, где артистов гримировали перед съемками.

– Скорее, скорее, – повторяла Мэрилин, задыхаясь от быстрого бега. Они подбежали к туалетной тумбочке Мэрилин. Открыв дверцы, Мэрилин принялась лихорадочно выбрасывать прямо на пол бесчисленные флакончики, тюбики, кисточки, маски… Затем, став на колени, она изо

всех сил рванула полку, разделявшую внутренность тумбочки надвое. Полка не поддавалась. Мэрилин до крови прикусила губу, готовая расплакаться. Револьс стоял безмолвно, не сделав малейшей попытки помочь Мэрилин. Наконец, изловчившись, она вырвала полку и зашвырнула ее в другой конец комнаты.

– Полезайте! – скомандовала она.

Револьс присел на корточки и пригнул подбородок к коленям. Кое-как он втиснулся в тумбочку, и Мэрилин поспешно закрыла дверцы, повернув два раза в замке миниатюрный ключик.

– Что бы ни было, сидите тихо, – шепнула она.

Мэрилин едва успела перевести дыхание, как в коридоре послышался торопливый топот множества ног.

В артистическую вошел Денни Мортон, за ним ввалились несколько человек в штатском.

– Где Катиль Револьс? – спросил Мортон у Мэрилин.

– Не знаю, – спокойно ответила она.

– Как не знаете? Ведь он оставался с вами.

– Репетиция давно закончилась. Возможно, он ушел.

– Так, – протянул Мортон.

– А скажите, мисс, – выступил вперед один из вошедших, в котелке с заломленными полями, – вы не будете возражать, если мы вас приведем к присяге? А затем произведем тщательный обыск. Имейте в виду, что за дачу ложных показаний полагается электрический стул.

– Делайте все, что считаете нужным, – сказала Мэрилин.

– Я за эту женщину готов поручиться, – сказал Мортон. – Вот мое удостоверение в лояльности.

Старший полицейский внимательно просмотрел удостоверение, протянутое ему Мортоном.

– Итак, вы ручаетесь за нее, – сказал он, возвращая удостоверение. – В таком случае, как вам известно, равная ответственность ложится на вас обоих.

Между тем полицейские разбрелись по комнате. Один внимательно исследовал свое отражение в зеркале, другой изучал чьи-то безделушки из слоновой кости. Все ожидали распоряжений начальника.

– Простукайте стены и пол, – велел начальник. – Здание студии оцеплено, и преступник, если только он здесь, никуда не уйдет.

Полицейские ретиво принялись за дело. Начальник со скучающим видом уселся на тумбочку Мэрилин, благо все безделушки с ее поверхности были сметены на пол.

– Имейте в виду, – сказала Мэрилин, сверкнув глазами, – я буду жаловаться на вас самому Джону Триллингу, он покровительствует нашей студии.

Начальник переглянулся со своим заместителем: слова Мэрилин явились для них новостью.

– Мы не делаем ничего противозаконного, – сказал начальник, заметно сбавив тон. – Между прочим, уважаемая мисс, преступник мог здесь спрятаться и без вашего ведома.

– Вы совершенно правы, – раздался вдруг голос прямо из-под начальника. От неожиданности тот слетел с тумбочки, едва не упав. Немая сцена длилась несколько секунд. Затем полицейские бросились к тумбочке.

– Где ключи? – закричал начальник.

Мэрилин молча пожала плечами.

– Вскрыть! – рявкнул начальник.