Чтение онлайн

Только гипнотические очки помогали «Серым Ангелам» оставаться неуязвимыми для многочисленных камер слежения на улицах, а ИКП позволяли уходить от патрулей, на которые натыкались. Но бесконечно это продолжаться не могло. В любой момент удача может оставить отважных лазутчиков.

— Ну что там? — снова спросил Бор, заглядывая в шахту колодца, где исчез Рой, и тут же отпрянул назад от посыпавшейся на него кирпичной пыли.

— Есть! — обрадовано сообщил сверху Рой, отодвигая в сторону тяжёлую крышку, выбираясь наружу и осматриваясь по сторонам.

Второй колодец оказался

в тесном пустынном дворике, в квартале от дома И Еня. Рой включил гипнотические очки, давившие на лоб, и окликнул товарищей:

— Ну, чего вы там застряли?

— Давай! — Бор подсадил Киран, помогая ей взобраться на ступени лестницы, и полез следом.

Выбравшись из колодца, все трое шмыгнули под низкую арку и оказались на широкой безлюдной улице. Направо она резко уходила под гору, и черепичные крыши домов казались там шаткой лестницей в преисподнюю. Слева же открывалась обширная площадь с громоздким гранитным постаментом, на котором вышагивали рука об руку три литые фигуры, ослепляя кровавым отливом от высоко стоявшего солнца.

«Площадь Гуанг-чанг — площадь триединых вождей, — сообразил Бор, который когда-то неплохо знал пригород Шаолинсеу. В молодости он не раз приезжал в столицу. — Значит, они действительно на нужной улице».

Бор оглянулся. Ну, конечно, вот и дом, в котором живёт этот самый И Ень — нескладная, изогнутая дугой серая громада с колоннами у входа и безвкусной лепниной над створчатыми окнами, возвышалась над аллеей свечеподобных деревьев с густой фиолетовой листвой.

— Вон его магнитор, — Бор указал своим спутникам на малиновую машину, стоявшую среди других дорогих магниторов на обочине дороги. — Давайте! Будите отвлекать внимание, а я спрячусь за колоннами у входа и обезврежу охрану.

Бор пересёк аллею, озираясь по сторонам и поглядывая на окна верхних этажей. Он быстро достиг стены дома и двинулся к мраморным ступеням крыльца, стараясь держаться в угольно-чёрной тени. Рой же вместе с Киран направились в сторону вереницы магниторов, припаркованных на обочине дороги. В это время на крыльце появились два бритоголовых здоровяка и остановились, закуривая. Они заметили Киран и её провожатого, которые шли со стороны аллеи в их сторону, и теперь не сводили с парочки подозрительных взглядов.

Нервы у Киран гудели, как натянутые струны. Она невольно потянулась к пистолету у пояса, но Рой вовремя остановил её, приобнял девушку за талию, слегка притянул к себе и крепко поцеловал в губы. Прошептал ошеломлённой девушке, нагловато улыбаясь:

— Остынь, подруга. Всю операцию нам сорвёшь.

Киран взяла себя в руки и деланно улыбнулась ему в ответ.

В это мгновение два тихих хлопка нарушили утреннюю тишину. Киран вздрогнула, посмотрела в сторону дома И Еня и поняла, что это Бор стрелял в охранников электрошоковыми пулями. Парализованные наёмники грузно скатились со ступеней на тротуар. Киран и Рой ускорили шаг. Пока Бор оттаскивал обмякшие тела бритоголовых здоровяков в чёрную тень за колоннами, его товарищи пристроились около малинового магнитора, продолжая изображать влюблённую парочку. И вовремя. Из массивных резных дверей с витыми решётками вышел

сам И Ень. Он остановился на крыльце, увидев молодых людей около своей дорогой машины, и лицо его налилось пунцовой злобой.

— Эй, вы! А ну пошли прочь от моего магнитора! — заорал он во всю глотку. — Устроили тут собачью свадьбу! Челядь безродная! Не отираться о мою собственность! Порочь!

Рой отпустил Киран из своих объятий и не спеша двинулся в сторону крикуна, боковым зрением наблюдая за тем, как Бор затаился в тени за колоннами, готовый в любую минуту прийти ему на помощь.

— Тише, дядя, тише. Чего шумишь-то?

— Охрана! Охрана, мать вашу! — ещё громче завопил И Ень и пригрозил Рою кулаком. — Не подходи ко мне, подонок! Я тебя в порошок сотру! Будешь у меня до конца дней своих на цепи сидеть! Охрана! За что я вам деньги плачу, идиоты?!

И Ень попытался отступить назад в дом, но путь ему преградил Бор, мрачно сдвинув брови и играя желваками. Увидев ещё одного подозрительного незнакомца, И Ень решил, что его хотят ограбить, испугался не на шутку и завизжал:

— На помощь! Патруль!

— Зачем охрана? Зачем патруль? — ухмыльнулся Рой, быстро доставая из-за пазухи нож. — Чего разверещалась, пташка говорливая? Ну, давай один на один! А? Ты ж у нас храбрый такой. Слабо со мной потягаться вживую?

И Ень побагровел ещё больше и, сотрясая воздух кулаками, как ему казалось, грозно завопил:

— Да я тебя мерзавец в порошок…

Но он не успел договорить. Рой тут же вонзил ему в грудь нож по самую рукоять.

— Ну что ты меня? Что? — усмехнулся мститель, наблюдая за тем как обрюзгшее короткошее тело И Еня дёрнулось в предсмертных судорогах и повалилось к его ногам на рыжий мрамор крыльца. Выпученные глаза жертвы были полны страха и удивления, словно он только теперь понял, что смертен, как и все остальные в этом мире.

— Всё, уходим! — скомандовал Бор.

— Стойте! — Киран схватила его за рукав.

— Что ещё? — Бор недовольно сверкнул на неё глазами.

— Смотрите! — Девушка указала рукой в сторону площади.

Там у постамента вождям четверо совсем ещё юных ребят развернули длинный транспарант: «Маска раба легче доспехов воина».

Редкие прохожие проходили мимо, окидывая отважных смельчаков неодобрительными взглядами, и пугливо прибавляли шаг, торопясь поскорее уйти с площади.

— Дьявол! — выругался Бор. — Этого ещё не хватало! Откуда они взялись? Кретины!

— Они герои! — возразила ему Киран, и глаза её заблестели, как будто от всполохов пламени.

— Вот сейчас этих героев сцапают, а матерям потом слёзы лить! Уходим! — снова скомандовал Бор.

Тут откуда-то из-за угла раздались пронзительные сирены, и на площадь ворвалось сразу несколько зарешеченных фургонов с проблесковыми огнями на крышах. Десяток карателей в чёрной униформе выскочили из них и принялись избивать растерявшихся ребят свинцовыми дубинками, сбили их с ног, и на головы отчаянных борцов за свободу посыпались тяжёлые удары кованых сапог

— Ах, вы ж падлы! — выкрикнул в гневе Рой, выхватывая из-за пояса свой пистолет. — Они же дети совсем!