Об истине
Шрифт:
– Надеюсь, право решать, что делать, у меня ещё осталось? Пустите, - она дёрнула руки на себя, но наагасах лишь крепче сжал пальцы. Окончательно выйдя из себя, Дарилла пнула его в колено, и Риалаш всё же отпустил её. Сердито зыркнув на него, девушка решительно потопала в сторону каюты.
– Зря вы так, - укорил наагасаха Миссэ.
– Не лезь, - моментально вызверился Риалаш.
– Лучше ответь, почему мы стоим?
– Капитан распорядился, - коротко ответил Миссэ.
– Мы скоро доберёмся до Гава-Ыйских болот, и если сейчас не подождём, то самый опасный участок пути
Наагасах хотел ещё что-то спросить, но отвлёкся на Дариллу, которая опять показалась из каюты. Девушка, даже не посмотрев на него, направилась к борту корабля.
– Ты куда?
– окликнул её Риалаш.
Та раздражённо повела плечами, но всё же ответила:
– Купаться. Всё равно стоим.
– На глазах у всех?
– неприятно поразился Риалаш.
– Ну так я же не голая буду, - огрызнулась девушка.
Наследник недовольно посмотрел на речников. Его совсем не устраивало, что его жена будет щеголять перед кем-то в мокрой одежде. Он пытался задавить эту дурацкую ревность, но настроение испортилось ещё сильнее.
– Постой, - велел он.
– Если так хочешь купаться, то я отвезу тебя на берег. Всё равно недалеко.
– Смысл гонять лодку туда-сюда? Мне и тут нормально будет.
– Я отвезу, - в голосе нага зазвенела сталь, и вскипевшая было Дарилла неожиданно для себя прикусила язык.
– Подожди, я распоряжусь, чтобы лодку спустили.
Девушка проводила его взбешённым взглядом, но спорить не стала. Наблюдавший за ней Миссэ сокрушённо покачал головой и пробормотал себе под нос:
– Ну да ладно, сами разберутся.
И направился к брату. У Миссэ назревало куда более важное дело, чем утихомиривание излишне беспокойного и ревнивого наагасаха.
Доаш встретил его лукавой улыбкой и, осторожно кивнув в сторону нависшего над краем борта Низкана, прошептал:
– Сказал ему, что отцовский подарок в воду уронил. Как только выдохнется, я тебе знак подам.
Миссэ удовлетворённо кивнул и направился к трюму уговаривать одного упрямого старика совершить доброе дело.
К полудню Низкан досадливо потёр затылок и сообщил Доашу, что больше не может продолжать поиски. Тот деланно печально вздохнул и многозначительно посмотрел на ошивающегося рядом Миссэ. Брат тут же повернулся к Ерхе, который устроился у борта и делал вид, что наслаждается солнечным теплом. Увидев подмигивание нага, старик досадливо поморщился, но всё же подтянул к себе мешок и громко произнёс:
– А не выпить ли нам за удачное возвращение домой?
– Дельное предложение, - мгновенно согласился с ним Доаш.
Миссэ, опасаясь, что Низкан что-то заподозрит, изобразил недовольство.
– По-моему, не очень удачная идея...
– Ой, да ладно тебе, - скривился Доаш и обратился уже к Ерхе.
– На его долю тоже наливай.
– Я пас, - мрачно ответил Низкан.
На лице Миссэ появилась растерянность, но тут на помощь пришёл старик.
– Да я тебе не налью, даже если просить будешь!
– заявил он.
– Тебя поить - только зря выпивку хорошую переводить. Посидишь с нами просто, воды хоть
Низкан с сомнением поджал губы, но потом всё же двинулся следом за Доашем, прислушиваясь к шагам нага.
Повеселевший Ерха достал из мешка обрывок не очень чистой скатёрки и постелил её на палубу. Только после этого он выложил мягкую кожаную бутыль, которая по легенде, придуманной для Дара, была заполнена «лекарством от брюшной хвори», поставил собственную железную, мятую кружку и, самую малость поколебавшись, вытащил золотой кубок. Подготовившиеся наги тут же достали свои кружки. Низкан, услышавший характерный металлический стук, приподнялся.
– Я схожу за своей...
– начал было он, но его перебил Доаш.
– Да сиди, я тебе свой золотой резерв одолжу, - и подтолкнул к нему кубок.
Бывший вольный озадаченно ощупал сосуд и осторожно отнял от него пальцы.
– Золотой?
– тихо протянул он.
– Зачем ты таскаешь с собой такую вещь?
– Эх, зелёный ты ещё!
– снисходительно протянул Доаш.
– Это денежный запас. По кулону-то деньги достать не всегда получается, а продать золотую безделушку можно почти везде.
– Так, может, не трогать, раз это запас...
– А чё ему будет?
– Ерха посмотрел на Низкана с искренним недоумением.
– Ты им закусывать, что ли, будешь?
Наги сдержанно засмеялись, и Ерха, откупорив кожаный бутыль, разлил по кружкам крепкое вино. А Миссэ, подняв кубок, осторожно налил в него воды из фляжки. Что делать, он не знал. Поэтому просто несколько секунд смотрел на дрожащую воду и мысленно проговаривал желаемое. После чего протянул сосуд Низкану. Наг уже почти поставил его перед бывшим вольным, когда по воде пробежала красная искра. Она сверкнула и тут же утонула. Миссэ едва не опрокинул кубок от неожиданности. Ерха и Доаш тоже увидели искру и ошеломлённо замолчали. Молчание не могло не насторожить Низкана.
– Что такое?
– подозрительно спросил он.
Первым пришёл в себя Ерха.
– Да тута речник один такие кренделя на мачте выписывает, что аж волосья на голове шевелятся. Видать, дурной совсем, - возведя напраслину на скучающего смотрового, старик поднял свою кружку и провозгласил: - За здоровье!
– Так за удачную дорогу же хотели, - напомнил Низкан.
– Не придирайся и пей давай, - осадил его Ерха.
Он первым поднёс кружку к губам, не сводя, впрочем, взгляда с бывшего вольного. Миссэ и Доаш медленно отхлебнули вино, почти не ощущая его вкуса. Низкан не очень охотно поднял кубок и пригубил его.
– До дна уж давай, - недовольно проворчал Ерха, - раз воду всё равно хлебаешь.
Низкан поморщился, но всё же запрокинул голову и выпил всё содержимое сосуда. Наступило молчание. Мужчины больше не считали нужным поддерживать непринуждённую атмосферу, явно ожидая какого-то эффекта.
Бывший вольный облизнул мокрые губы и поставил кубок на скатёрку. Повёл плечами, размял шею, а потом прямо спросил:
– И что загадали?
Миссэ порывисто встал и бросился прочь. Выругавшийся Доаш поспешил за ним. Низкан, прислушиваясь к их удаляющимся шагам, почувствовал себя виноватым.