Об истине
Шрифт:
Глава 1
Мириса ахнула, приложившись спиной о каменный пол, и замерла, испуганно осматриваясь. Высоко вверху терялся в темноте арочный потолок. На стенах в медных лампах вяло трепетали огоньки, не способные разогнать густую черноту.
Богиня одним гибким движением села и поджала под себя босые ноги. Внутри всё сильнее и сильнее разгорался страх. Как она оказалась здесь? Кто смог это устроить? Вспыхнула робкая надежда, что это идиот Додрид, но она тут же угасла. Нет, Додрид не смог бы пробраться через её божественную защиту,
Вспомнив последних, Мириса тихонечко всхлипнула от ужаса. Она нарушила строжайший запрет и использовала свою силу в большем размере, чем это разрешено. Её теперь накажут. Руки женщины задрожали, и она переплела пальцы между собой, чтобы скрыть эту дрожь. Что с ней будет? О идиотка! Не смогла сдержать собственный гнев и поддалась провокации этого пройдохи, для которого нет ничего ценного и святого. Мириса закусила губы, пытаясь сдержать слёзы, наполнившие глаза при одной мысли о боге странников. Сердце сжалось от застаревшей, но от этого не менее острой боли, и женщина усилием воли заставила себя перестать думать о нём.
Раздался грохот отворяемой двери, и Мириса, вздрогнув, вскинула голову. В дальнем конце каменного зала появилось прямоугольное светлое пятно. На его фоне возникли две тёмные фигуры. Одна из них была высокой и мощной, а вторая довольно низкой и щуплой. Мощная фигура затащила хлипкую внутрь и захлопнула за собой дверь.
Мириса испуганно перекатилась с колен на пятки, готовая в любой момент вскочить.
Наконец фигуры вступили в полосу света, отбрасываемого лампами, и богиня с большим удивлением узнала их.
– Господин Аглегарисий...
– изумлённо пролепетала она.
– Додрид...
Мириса осеклась, увидев, что бог странников, скривившись, держался за правую распухшую сторону лица. Под левым глазом у него расплывался внушительный кровоподтёк, заметный даже в скудном свете ламп. Аглегарисий крепко держал Додрида за локоть и тащил за собой. Оказавшись рядом с Мирисой, древний бог толкнул Додрида к ней. Тот едва не упал. С трудом удержавшись на ногах, он с достоинством выпрямился, старательно отворачивая лицо от взгляда женщины. Та было подскочила, едва не поддавшись беспокойству, но вовремя одёрнула себя, вспомнив, что ей теперь не нужно переживать за этого негодяя.
– Так, - с угрозой протянул Аглегарисий.
Мириса перевела взгляд на него и вздрогнула: древний бог был просто в бешенстве. Его глаза полыхали красным огнём, а чёрные кудри шевелились, то распрямляясь, то опять завиваясь.
– Достали вы меня оба! Молокососы! Пустобрёхи!
– от его рыка Мириса вжала голову в плечи, а Додрид слегка поёжился.
– Даже нормально разобраться не можете между собой. Холите и лелеете собственное самолюбие! Он меня оскорбил! Она от меня прячется! Нет бы разобраться, так они, как детишки, в прятки да обидки играют. Да ещё и посторонних в свои отношения втягивают! Убил бы обоих, да от этого идиотов на свете меньше не станет!
Мириса вспыхнула и гневно прошипела:
– А разве я зачинщица всего этого?! Разве...
– Да мне плевать, кто зачинщик!
– рявкнул Аглегарисий. Его гневный
– Мириса, ты взрослая баба, но ведёшь себя как сопливая девчонка. Распустила нюни! Я страдаю и утоплю в слезах всех вокруг!
Мириса опять вспыхнула, но на этот раз от стыда. Додрид же вскинул голову и разгневанно посмотрел на Аглегарисия.
– Герой, - презрительно протянул Аглегарисий, глядя на него.
– Я тебя предупреждал, чтобы моих подопечных под удар не подставлял? Предупреждал. За это ты по морде получил. Я бы и Мирисе врезал, не будь она бабой.
Богиня обхватила себя руками за плечи и испуганно посмотрела на Рисия. Тот ответил разгневанным взглядом.
– Раз вести себя по-взрослому до сих пор не научились, то я займусь вашим воспитанием, - с угрозой протянул древний бог.
– Будете сидеть здесь взаперти до тех пор, пока наконец не разберётесь между собой. А если не разберётесь, то до конца моей жизни тут куковать будете. До нескорой встречи, идиоты!
Сказав это, бог стремительно развеялся чёрным дымом. Дверь на другом конце зала громыхнула, видимо, закрываясь ещё плотнее, а по стенам вдруг зазмеились голубые письмена вперемешку с красными узорами. Сразу стало куда светлее. И холоднее.
Додрид подошёл к стене и задумчиво потрогал сияющие знаки.
– Мда, - протянул он и осторожно посмотрел на Мирису через плечо.
Та ответила растерянным взглядом, и между ними повисла неловкая тишина. Бог странников потрогал своё распухшее лицо, но почти не ощутил боли: его мысли были заняты другим, и он сильно волновался. Столько времени мужчина страстно желал увидеть Мирису, был готов в очередной раз её обидеть и разозлить, лишь бы выманить для разговора, а теперь не знал, с чего начать беседу. Он даже подойти к женщине не решался. А она была совсем рядом. Такая изящная и гибкая, напряжённая, как дикая кошка перед прыжком, и смотрящая на него испуганными и обиженными глазами. Очень хотелось сесть рядом в надежде, что Мириса, как раньше, одним гибким движением заберётся к нему на колени и обовьёт руками его плечи.
– Это из-за тебя мы здесь, - тихо прошептала Мириса, прижимаясь лицом к коленям.
Додрид раздражённо вздохнул и недовольно взглянул на неё.
– Если бы ты просто поговорила со мной, то ничего этого не было бы, - ответил он.
Женщина вскинула голову и, в ярости искривив губы, прошипела:
– Поговорила?! О чём, Додрид?! Что ты хотел мне сказать? Очередные упрёки? Обвинения? Неужели ты думаешь, что я так люблю боль, чтобы слушать всё это?!
– Я не это хотел сказать, - Додрид пронзительно посмотрел на неё.
– А я уже не хочу ничего слушать!
– голос богини эхом отразился от стен.
– Не хочу! Я уже смирилась с тем, что из нас двоих любила только я! И будь ты проклят Тёмными, Додрид, но я до сих пор продолжаю тебя любить, хотя не понимаю за что! Что ты так смотришь на меня? Давай, выбрось мою любовь в очередной раз! Отмахнись от неё! Заяви, что это тебе не нужно. А значит, и я не нужна, так как я от этой любви уже неотделима, - голос её дрогнул, и она поспешила зажмуриться, чтобы сдержать слёзы.