Чтение онлайн

аспирантка Катя Шустикова (впоследствии заведующая лабораторией, кандидат наук

Екатерина Павловна Шустикова) для объяснения непонятного явления говорила: "Ведь

растение не дурак".

Очеловечивание растений, почвы, каких-то явлений моими коллегами удивляло и

умиляло меня. Вот Вера Михайловна Латышева, старший научный сотрудник, пришла

138

с поля, когда рабочий день давно закончился. Усталая. Рассказывает: тракторист про-

шел культиватором небрежно,

повалил рядок молодой кукурузки: "лежит, плачет".

Вера Михайловна и осталась одна в поле поправлять рядок. Ей бы пройти мимо, но

кукурузка-то "лежит, плачет". А вот у аспиранта Николая Алексеевича Соломко в ве-

гетационном опыте расцвел первый цветок люцерны, он и поцеловал его! Геннадий

Алексеевич Мищенко рассказывает о выставке противоэрозионных машин для обра-

ботки почвы. Про одну машину кто-то сказал: "Этой машиной не обрабатывать почву,

а мордовать её". "Мордовать" - это значит бить по морде. Это выражение поразило

молодого аспиранта своей образностью: "Как же можно мордовать Ставропольский

чернозем". Написанная впоследствии диссертация Г.А.Мищенко была о восстановле-

нии эродированных (т.е. "измордованных") почв.

Я бы не смогла написать свою диссертационную работу и сделаться кандидатом

сельскохозяйственных наук, если бы не находилась в окружении этих людей - сотруд-

ников лаборатории агрохимии СНИИСХа и отдела земледелия, влюбленных в Ставро-

польский край с его черноземом и пшеницей Безостая 1.

История колхозного землевладения - "пая"

Из всей колхозной семьи на селе осталась одна баба Даша. Была у неё внучка, но

жила в городе в Тверской области сама по себе, со своей семьёй. Когда бабе Даше стало

тяжело справляться на колхозных работах, её поставили на должность "нянечки" в кол-

хозном "Доме престарелых". Когда она уже совсем состарилась, то из нянечки превра-

тилась в "пансионерку" в этом же Доме, где и работала. Но при этом оставалась кол-

хозницей и пенсию получала не как все нормальные граждане - по 60 рублей в месяц,

а колхозную - по 30 рублей, потому что все колхозники собственники, то есть богатые,

зажиточные.

Когда в девяностые годы колхозы стали ликвидировать, всё движимое и недвижи-

мое колхозное добро поделили между членами колхоза, но бабу Дашу при этом забыли.

Лишь при разделе колхозной земли ей выделили "пай" - пять с половиной гектаров

чернозема. Что с ними делать? Соседи говорили: "Можно продать и выручить большие

деньги!" И верно, через некоторое время заявились бойкие молодые люди и предло-

жили за бабушкин пай 370 рублей. Баба Даша обрадовалась и хотела уже продать,

но

решила посоветоваться с соседом. "Ты что!
– сказал тот, - твоя земля стоит гораздо

дороже!" Потом приходили ещё разные люди и делали всякие предложения, но баба

Даша, наученная первым опытом, отваживала прохиндеев. Последние дельцы, те во-

обще предложили за бабушкин пай 350 тысяч рублей! Тут баба Даша сама смекнула.

Что это бандиты с ворованными или фальшивыми деньгами! Сильно испугалась, вы-

скочила на крыльцо, заголосила: "Караул! Грабят!!!" А после того, как незваные гости

в недоумении удалились, четыре дня не выходила на улицу и сидела взаперти.

Потом пришли односельчане, просят: Петровна, уступи нам свой пай в аренду. Мы

тебе зерном будем платить, которое вырастет на твоей земле". "Да берите!". А зачем

пансионерке дома престарелых зерно? Но арендаторы люди честные, каждую осень

насыпают 2-3 мешка пшеницы. Сыскались дальние родственники, им стала отдавать.

А тут старость усугубилась болезнью, потребовался каждодневный уход за бабуш-

кой, и внучка Аллочка забрала бабу Дашу к себе в тверские края. А как же с землёй, с

"паем"? Негоже вот так бросать землю, которая тебе выделена и принадлежит. Все

равно как беспомощного человека или малого ребенка бросить. И баба Даша перевела

землю на внучку. Она хоть и живет в городе, но у них с мужем свой дом с участком,

хозяйство - 10 кур, кролики, и поросенка выкармливают. И стала Аллочка - житель-

139

ница города, мать троих детей, владелицей пяти с половиной гектаров чернозема в юж-

ной степи. Участок пока так и остался в аренде у земляков. Будет муж по осени за зер-

ном приезжать, а там видно будет.

Сколько таких земельных паёв заблудилось на просторах нашей страны - никому

не ведомо! Непривычно простым россиянам землёй торговать. Но находятся ловкачи,

которые, не прикасаясь к землице, не зная, как на ней вырастить хлеб, сколачивают на

земельном рынке огромные капиталы. Сдружившись с такими же хитроватыми чинов-

никами, они легко обходят бюрократические препоны хитромудрого нашего земель-

ного законодательства. И хоть звучат в средствах массовой информации сообщения об

уголовных делах по земельным спекуляциям, земельный рынок процветает. Все до-

роги, ведущие в крупные города, увешаны плакатами: "Купим землю. Дорого!" Цены

на землю разбежались: там где едоки живут скученно - цены заоблачные, а где прожи-

вают обладатели рук мозолистых, умеющих хлеб растить, - копейки. И превращаются