О самом главном
Шрифт:
рал-майор Воронянского начальнику Кубанской области, Кавказскому атаману Кубан-
ского казачества, генерал-майору Бабичу: "16 мая 1905г. около 300 рабочих, прожива-
ющих в имении землевладельца барона Штейнгеля, будучи недовольны заработной
платой, пытались склонить всех проживающих в этом имении к забастовке. С этой це-
лью толпа, переходя из одного хутора на другой на земле Штейнгеля, увеличилась до
700 человек... По дороге толпой разбито 9
крестьянам-компаньонам, 5 - приведено в совершенную непригодность..."
26 июля 1905г. временно исполняющий обязанности атамана - войсковой старшина
Раздольский секретно сообщал в рапорте, что 25 июля землевладелец барон Штейнгель
обратился за помощью. Он сообщил, что около 1000 рабочих начали бунтовать и разбивать
землевладельческие орудия, и просил прислать в его имение казаков.
13 июля 1906г. барон пишет письмо во Владикавказ своему дяде Леонарду Василь-
евичу, в котором подробно рассказывает о забастовке в своем имении: "Вчера у меня
никто не работал, так как забастовщики подняли на ноги всех рабочих, не только моих,
но к ним примкнули даже все безработные. Уже с утра толпа достигла несколько тысяч,
во всяком случае более 3-х тысяч. Мои постоянные служащие сначала намеревались
держать мою сторону и даже пробовали говорить о том, что эти требования несправед-
ливы, но толпа была слишком велика и слишком настроена для того, чтобы слушать
слова, которые не сходились с их требованиями. Приезжие агитаторы - это агитаторы
Армавирского социал-демократического комитета энергично поддерживали пункты,
касающиеся денежных плат. Я разбирал по пунктам каждое требование и на каждое
давал свои ответы и объяснения - почему не могу это требование удовлетворить...Я
заявил, что могу обещать лишь то, что могу исполнить и что нахожу выгодным, если
же для меня невыгодно, то я предпочитаю не убирать хлеб, чем платить такую цену.
Тут же нашлись люди, которые предлагали пусть барон не убирает, мы сами уберем
хлеб и сами его продадим, мол, согласны, товарищи? Они кричали "Ура" и говорили:
не нужно нам помещиков, спасибо, что посеяли, а убрать - сами уберем. Настроение
становилось ужасным, и мне поневоле приходилось делать уступку за уступкой. Почти
на все пункты я согласился, и таким образом забастовка окончилась. У меня уже не
хватает ни сил, ни энергии..."
Позже в своем донесении атаману Лабинского отдела барон Штейнгель пишет, что
имение "Хуторок" стало за последнее время очагом самой ужасной революции, в ее
самых крайних проявлениях. Несколько
постоянные угрозы довели до крайних пределов. При этих условиях немыслима не
только работа, но даже проживание ради сохранения имущества. В то же время, когда
в Армавире производились обыски и аресты, "Хуторок" и "Кубанка" остались на про-
извол судьбы... "Я, - пишет далее барон, - обращаюсь к Вам, господин Атаман, за за-
щитой, с просьбой принять самые энергичные меры".
75
Меры были приняты. Зачинщики и агитаторы арестованы. Атаман Лабинского от-
дела пытался вести переговоры с крестьянами, чтобы уладить их взаимоотношения с
помещиками. Только после всех этих переговоров произошло чрезвычайное событие:
кубанцы стали поджигать объекты "Хуторка", и барон понес от пожаров 40 тысяч руб-
лей убытка, что поставило его в безвыходное положение.
В донесении директора департамента полиции от 20 марта 1908г. говорится о том,
что угроза барону Штейнгелю стала реальной, но его в имении не оказалось.
Где же был в это время барон Штейнель? Произошедшие события заставили Вла-
димира Рудольфовича искать другую тихую гавань, чтобы спокойно заниматься делом,
без риска лишиться жизни или имения.
В книге "Земли для коневодства и скотоводства в Азиатской России", изданной в
Санкт-Петербурге в 1913 году, можно найти главу "Описание хозяйства барона Штейн-
геля В.Р.", где сообщается о том, что хозяйство барона Владимира Рудольфовича
Штейнгеля находится в 20 верстах от гор. Омска и в 11/2 верстах от разъезда Лузино
Сибирской железной дороги. Начало хозяйству положено в 1908 году. Оно перенесено
из Кубанской области из собственного имения". Конечно, кубанского размаха сразу
добиться было невозможно. На арендованной у Сибирского казачьего войска земле ба-
рон пытается основать новое имение. Поля засеваются пшеницей, ячменем, овсом и
кормовой свеклой. "Имея в виду развитие в Сибири культурного скотоводства, барон
Штейнгель вывез из Европейской России многих представителей различных пород".
"Скот вывезен отличных пород, постройки для скота очень хорошие".
Когда началась Первая мировая война, барон Штейнгель снова был на Кубани. И
война подсказала В.Р. Штейнгелю новую статью дохода. Он закупил в Англии механи-
ческую печь и специальные машины и построил галетную фабрику. В мае 1916 г. наход-
чивый барон заключил выгодную сделку с военным интендантством о поставке армии