О, Путник!
Шрифт:
Любви в поэме была посвящена целая глава. Над нею рыдали и знатные дамы, и торговки, и крестьянки. ПОЭТ придумал несколько блестящих сюжетных ходов, которые держали читателей и слушателей в постоянном напряжении. Поэма, как всякое заказное и ангажированное произведение, конечно же, немного отдавала бредом. Но мне она, в общем-то, понравилась, хотя и была, по моему мнению, несколько суховата, тяжеловата и напыщенна, страдала длиннотами. Ну, собственно, на то она и ПОЭМА, да ещё и созданная по указанию Императора! А, вообще-то, честно говоря, — полный бред!
Первыми слушателями этого, возможно бессмертного творения, явились я и ГРАФИНЯ. Мы с нею на несколько дней
В основу нетленного произведения были положены некоторые реальные события, произошедшие на Островах, и на самом деле случившиеся с нами, но на этом сходство с действительностью и заканчивалось. Меня это абсолютно не огорчало и не волновало. Чем более насыщено такого рода произведение выдуманными и невероятными историями, тем лучше! Интерес — раб фантазии, чувства — её дети!
ГРАФИНЯ восприняла поэму восторженно. Как это и положено по настоящему тонко чувствующей натуре, она всплакнула несколько раз, а в одном месте даже разрыдалась, бросившись мне на грудь. Своих отношений к тому времени мы уже ни от кого не скрывали, и двор был переполнен соответствующими слухами и сплетнями. Все ждали главного события, нашей свадьбы. Но я ещё, увы, не являлся реальным и полноценным ИМПЕРАТОРОМ ТРЁХ ОСТРОВОВ, а, следовательно, — данное мероприятие откладывалось на неопределённое время к досаде всех, и прежде всего, ГРАФИНИ.
Что же дальше? Остались ещё два Острова, два государства. Кто такой Император? Всего-навсего собиратель земель и их хранитель. Что такое Империя? Это земли, собранные и объединённые под властью Императора! Какие, однако, глубокие мысли! Надо же… И так, Второй Остров мой. Теперь пора подумать и о Первом Острове. О Третьем Острове я почему-то старался пока не вспоминать и не думать. Он маячил передо мною в какой-то отдалённой и туманно-дымчатой перспективе.
Что же происходит на Первом Острове? Как доносили разведчики БАРОНА, политическая ситуация в Первом Королевстве была довольно напряжённой и запутанной. Через некоторое время после гибели Короля на Острове объявился некий Верховный Регент, то ли происходящий из правителей северных Провинций, то ли чуть ли не родственник погибшего Короля. Этот тип попытался с ходу взять власть в свои руки. Однако южные Провинции отказались ему подчиняться, вследствие чего образовались две противоборствующие коалиции, — Юг и Север, которые развязали между собою гражданскую войну.
В эту войну вклинились вдруг, активизирующие свою деятельность, пираты с южного и западного Архипелагов. До этого они потерпели несколько сокрушительных поражений на суше и повсеместно были вытеснены с побережья Острова, но их мощный флот сохранился почти в целостности, да и численность их войска оставалась довольно внушительной. Этот фактор в расстановке сил волновал меня очень сильно.
Если я собираюсь овладеть Первым Островом, то мне потребуется значительное количество кораблей для транспортировки войск. Допустим, энное число судов я соберу, но насколько благополучно они доплывут до Первого Королевства? Если его Провинции и пираты заключат между собой военный договор, объединят свои флоты, то удачи мне не видать. Как поведал мне БАРОН, только один флот Первого Острова, без учёта
О моей подготовке к вторжению на Первый Остров, как это не скрывай, всё равно станет известно. Шпионов хватает везде. Полностью блокировать наше побережье практически невозможно. Всё равно какой-нибудь корабль сможет покинуть его и незаметно достичь Первого Острова. Даже если это и нельзя было бы сделать, то существует же, например, голубиная почта. А как её перекроешь?
Конечно, по правилам начинать надо, вроде бы, с переговоров, с обмена делегациями, но верен ли этот путь? Что-то мне подсказывало, что завладеть Первым Островом будет непросто. Добровольно мне его не отдадут. Здесь, на Втором Острове, мне просто повезло. В этом Королевстве вовремя не успели сформироваться соответствующие политические силы, способные мне противостоять. Не нашлось решительного лидера. Я успешно воплотил в жизнь древний, как мир, принцип: «Куй железо, пока оно горячо!». Или, как там выразился ГРАФ: «Ешь яичницу, пока она ещё горячая, и её не съел кто-либо другой».
А может быть, — Бог с ними, с этими оставшимися двумя Островами!? Чего это мне спокойно не сидится? Вполне хватит и того, что уже имею. Но, с другой стороны, если долго раздумывать и медлить сейчас, то как бы об этом не пожалеть в будущем! А вдруг другие Острова окрепнут и обретут сильную централизованную власть, а вдруг, не дай Бог, объединятся против меня? А что ещё опаснее, при этом заключат союз с пиратами!? Нет, время терять нельзя. Надо действовать решительно, быстро, смело и твёрдо. А, может быть, мне стоит самому договориться с пиратами!?
Да нет! Не стоит! Во-первых, их все ненавидят и презирают, может пострадать моя репутация. Во-вторых, в случае победы они наверняка потребуют от меня слишком многого и из сегодняшних союзников завтра могут стать врагами. И, вообще, всё, что дурно пахнет, мне не по вкусу! Таков мой старый и испытанный на практике принцип, которому я неуклонно следую!
Все эти тяжёлые, тягостные и судьбоносные размышления неторопливо бродили у меня в голове, пока карета двигалась в сторону временной Императорской Резиденции. Ею являлся уцелевший дворец одного из вельмож, погибшего вместе со многими в Королевском Замке в ту памятную и трагическую ночь, разрезанную, разорванную и озарённую таинственной небесной молнией.
Во дворце было холодно и крайне неуютно.
— Сколько же дров или угля требуется на обогрев такой махины при их-то зимах? — раздражённо произнёс я, гулко шагая с ГРАФОМ по просторному коридору к своему кабинету.
ГРАФ с усмешкой меня поправил:
— Государь, при НАШИХ зимах, при наших…
— Что? Ах, да… Чёрт возьми, вы правы, эти зимы стали нашими, — быстро исправился я.
— Эх, Сир… Как я скучаю по благословенным южным краям, как хочется посидеть на берегу моря и, ничего не делая, ни о чём не думая, подставив лицо солнцу, созерцать бесконечную синюю гладь!
— Хватит, не травите мне душу! Что вы всё ноете, извините меня за выражение, по этому поводу! Я сейчас расплачусь! Вы уже неделю талдычите мне всё одно и то же! Думаете, я в восторге от этого проклятого мокрого снега!? Был бы снег, как снег, такой тихий, неспешный, белый, пушистый, невесомый, ласковый… А он, мерзавец, пакостник этакий, мало что с ветром, так ещё и с дождём! Ненавижу! Какой идиот выбрал такое место для Столицы!?
— Извините, Сир. Это сделал Ваш э, э, э… родственник. Предшественник, так сказать…