О, Путник!
Шрифт:
— Да, ничего, дружище, — усмехнулся я. — Бывает… Но вы знаете, я получил от вашей брани ни с чем не сравнимое удовольствие.
— Почему, Сир?
— Сразу повеяло таким до боли родным, знакомым, земным, — я вошёл в тёплую тень навеса и с удивлением обнаружил за шезлонгом небольшой холодильник, который почти неслышно урчал о чём-то о своём. — Граф, если вы скажите, что в этом милом агрегате нет пива, я отдам вас на съедение акулам.
— Сир, в здешних морях и океанах нет акул или нечто подобного им, — усмехнулся МАГИСТР.
— Вот как? — удивился я. —
— Загадка, Сир. Имеются, конечно, кое-какие небольшие хищные рыбы, но они не представляют серьёзной опасности для человека.
— Так, перейдём к млекопитающим. Ну, тогда, я отдам вас на съедение огромным, кровожадным и безжалостным касаткам.
— Сир, касаток тоже нет.
— Да что же это такое!? А что есть!?
— Сир, имеются в наличии ужасные и таинственные ящеры, и ещё кое-какие странные существа, но они, к счастью для нас, обитают далеко от берега и сюда на мелководье не заплывают.
— Ладно, вернёмся к главной теме. Так, что насчёт пива?
— Остались ещё две бутылки, Сир! — радостно и бодро произнёс МАГИСТР. — Как будто предчувствовал Ваш визит!
— Так давайте же их сюда, не томите! — ещё более радостно сказал я. — Боже, пол мира за бутылку холодного пива!
— Извольте, Сир.
— О, как хорошо! — я сделал первый глоток и застонал от удовольствия. — Много ли человеку надо!? «Карлсберг»?! Неплохо, неплохо!
— Бутылка холодного пива и Империя в придачу. Что ещё нужно нам от этой жизни. Вполне достаточно, — засмеялся МАГИСТР.
— Хорошо сказано, — улыбнулся я. — Но не хватает одного очень важного элемента или компонента.
— Догадываюсь о ком Вы, Сир.
— Да, одна женщина подчас стоит целой Империи! — грустно произнёс я, а потом задумчиво добавил. — Три женщины стоят трёх Империй.
— Сир, — усмехнулся МАГИСТР. — Но стоят ли эти женщины бутылки ледяного пива в жаркий полдень?
— Браво, мой друг, хорошо сказано, вы меня удивляете. Вот что значит длительный полноценный отдых! Его конечным результатом является полное прояснение ума и возрождение чувства юмора, — рассмеялся я. — А вообще, наш диалог необходимо внести в анналы.
— Всё уже на своих местах, Сир! — воскликнул ПОЭТ, тяжело вывалившись в раскалённый песок из прохладной мути Портала.
Это его ничуть не задело, не смутило и не огорчило, так одет он был в шубу из меха неведомого мне зверя, на ногах имел тяжёлые унты, а на голове его покоилась огромная лохматая шапка, сползающая Летописцу на нос, так что он совершенно не пострадал от соприкосновения с раскалённой поверхностью прекрасной Второй Планеты.
— Боже мой, сударь, да откуда же вы в таком нелепом виде? — одновременно и искренне удивились мы с МАГИСТРОМ.
— Сир, извините, конечно, меня за дерзость, — обиженно произнёс новоявленный чукча. — Но, если бы Вы попали в своей одежде туда, откуда я пришёл, то через несколько секунд не смогли бы не только телепортироваться, но даже и ни одного слова мало-мальски вразумительного вымолвить!
— И что же за место это такое, и какого чёрта вас туда понесло? — с интересом спросил я.
— Да есть
— Ну, и что вы там забыли? — встрял в разговор МАГИСТР.
— Живёт на той планете зверь. Мы на Глории зовём его Ледяным Медведем. Чудище красоты неописуемой. Клыки, когти, шкура, — всё по высшему разряду, ценится на вес золота. Добудешь его, — будешь считаться Настоящим Охотником!
— Подумаешь, проблема, — удивился я. — Входим в Поле, телепортируемся на эту планету, Пси-Трансформируем определённый её участок и всё необходимое в придачу, создаём защитный купол, открываем бутылку пива и ждём зверя. Вот он появляется из метели и хищно бросается на нас, а мы его, родненького, сублимируем, или для интереса просто застреливаем, потом не торопясь, разделываем, доставляем домой, удостаиваемся звания Настоящего Охотника, вешаем шкуру на стену и любуемся ею, и рассказываем всякие охотничьи байки под вечерний чай, или ром, или коньяк. Всё очень просто… Предельно просто, господа!
— Сир, Вашими устами, да мёд пить, — горько усмехнулся ПОЭТ.
— Что не так, в чём подвох, объясните! — заинтересовался я. — Да вы раздевайтесь, а то вон какая лужа натекла, то ли от тающего снега и льда, то ли от вашего пота.
— Эх, Сир, всё не так просто, — пробурчал вновь, как я понял, несостоявшийся Настоящий Охотник, с трудом избавляясь от своего тяжёлого облачения. — Ох, как не просто! Да, тепло тут у вас, однако…
— Да, не томите же, в конце концов! Ну, ну! — с нетерпением воскликнул МАГИСТР.
— К сожалению, во время Великой Охоты Пси-Трансформацией и Пси-Сублимацией пользоваться не разрешается! Позволено естественное облачение, выдаётся кислородная маска, помповое ружьё двенадцатого калибра, семь патронов, нож, топор. Вот, собственно, и всё… Никакого комфорта, никаких Силовых Куполов. Ход охоты снимается со спутника, каждый твой шаг тщательно фиксируется. Позволен напарник… Да, собственно, без него и не обойтись. Идти одному против Ледяного Медведя — это явное самоубийство. Да и вдвоём — почти тоже. В этом-то и заключается весь смысл! Не успеешь вовремя и метко выстрелить, а в случае неудачи быстро телепортироваться, настанет тебе каюк.
Мы с МАГИСТРОМ некоторое время ошеломлённо молчали. Потом у меня внутри вдруг возникло сначала слабое, а потом всё более и более усиливающееся беспокойство, которое постепенно переросло в панику. Я побледнел, похолодел и медленно подошёл к ПОЭТУ. Он, видимо, понял моё настроение и состояние, потому что тоже побледнел, упал и, не обращая внимания на раскалённый песок, не успев снять один унт и телогрейку, пополз от меня прочь в сторону моря.
— Сидеть! — рявкнул я.
ПОЭТ застыл на месте. Пот стекал с него градом. Трусы, сделанные из меха, набухали влагой прямо на глазах. Он выглядел глупо, жалко, смешно и нелепо. Зрелище было сверх комичным. Он сам это понимал.