Чтение онлайн

Взял со стеллажа «Сибирскую корону», тут же откупорил и в несколько

глотков выпил.

Кто-то тронул его за руку. Добряков обернулся – охранник.

– Здесь запрещено распивать, - строго посмотрел он.

– Да я заплачу за эту бутылку, вот, в корзинку ее положу и на кассе

рассчитаюсь, - затараторил Добряков.

– Все равно, распивать в зале нельзя, - еще раз внушил охранник.

– Дак ведь очередь-то какая длиннющая! – стал оправдываться Добряков. На

душе

было легче, можно было и поговорить. – Пока дождешься, так околеть

можно.

– Что, трубы горят? – с понимающей улыбкой охранник кивнул на бутылки

водки.

– Ужас как горят! – подтвердил Добряков.

185

– Бывает, - кивнул охранник и, уходя, напомнил: - Не забудь оплатить выпитое

пиво!

Обрадованный пониманием охранника и тем, что все складывается в общем-

то неплохо, Добряков еще раз произвел в уме несложные вычисления и чуть

ли не с восторгом убедился, что хватит еще на одну бутылку пива. Он

вернулся к стеллажам, взял еще бутылку, так же откупорил ее и выпил,

опустив пустую в корзинку. Стеклотара волнисто, с переливами зазвенела. Ну

вот, теперь вовсе хорошо, можно и очередь ждать. Кстати, как она там?

Добряков поспешил к кассе и увидел, что с кассиром рассчитывается

стоявший перед ним покупатель. Следующая очередь была его.

«Вот здорово, и время с пользой провел!» - радовался он, вынимая бутылки и

протягивая кассирше тысячную бумажку. Она просчитала и вернула ему

двадцать пять рублей сдачи.

«Ого, а эту мелочишку приберегу, - решил он, - тут еще на бутылку», - и

ссыпал мелочь в левый карман, где с учетом предыдущих сдач уже наверняка

скопилась порядочная сумма.

Выйдя из магазина, Добряков пересчитал припасенную мелочь. Выходило

ровно триста рублей, и он даже присвистнул от восторга: «Ядрена вошь! На

это три дня пировать можно! Пусть лежат, пригодятся. На сегодня выпивки

явно хватает, а что будет завтра… то и будет завтра», - скомкал размышления

Добряков. Он, как и всякий любитель выпить, особенно не задумывался о

завтрашнем дне. Была надежда, что и завтра опохмелять его станет та же

Зина, которая сейчас с нетерпением ждет его дома. Укоряя себя за долгое

отсутствие, Добряков выбросил пустые бутылки из-под пива в урну и

прибавил шагу.

Как оказалось, волновался он вполне обоснованно. Войдя в квартиру, он

услышал ее громкие стоны. Рванувшись на кухню, увидел, что Зина с

перекошенным от боли лицом стоит на кухне возле мойки и держит палец

186

левой руки под большим напором водяной струи. Вся мойка была алой от

крови. По ее углам разлетелись осколки темно-синего

стекла.

– Где тебя нелегкая носит?! – закричала на него Зина, едва он вошел на

кухню.

– Что случилось? – всполошился Добряков.

– Неужели так долго сходить в магазин? – выкрикивала она, морщась от боли.

– Я тут жду, жду, а он прохлаждается! Палец вон себе весь снесла, наверно, пока тебя дожидалась!

– Да что произошло-то? – Добряков тоже повысил голос, стараясь привести ее

в чувство. – Нормально можешь сказать?

Но Зина не успокаивалась.

– Не ори на меня! Никогда на меня не ори! – продолжала она в том же духе. –

Быстро в спальню, во втором ящике комода аптечка, тащи сюда!

Добряков вприпрыжку, минуя углы и распахивая двери, ворвался в спальню, выдвинул ящик так, что тот вылетел из отделения и с грохотом приземлился

на полу. Добряков нашел среди просыпавшихся предметов маленькую

кожаную аптечку, схватил ее и метнулся на кухню.

– Найди там зеленку и бинты! – командовала Зина, продолжая держать руку

под водой. – Сделай плотный тампон из бинта. Теперь посмотри мазь

солкосерил – маленький такой тюбик. Нашел? Выдави на тампон немного.

Готово, что ли? – нетерпеливо выкрикнула она.

– Сейчас, у меня тоже, поди, руки-то дрожат после вчерашнего.

– Сам виноват, ходил полдня!

– Готово! – отчитался Добряков и подошел к ней вплотную. – Покажи.

187

Зина закрыла наконец воду и показала ему указательный палец левой руки, вторую фалангу которого пересекал глубокий разрез.

– Как это случилось?

– Потом, потом! Смочи зеленкой еще один тампон. Так. Давай.

Он подал тампон, Зина аккуратно прикоснулась им к ране, но все равно

взвизгнула от жжения и принялась во все щеки дуть на палец. Вытерев кровь, она взяла тампон с мазью и приложила к ране.

– Бинтовать умеешь? – спросила она.

– Умею, конечно, - кивнул Добряков. – В боевых условиях это первейший

навык.

– Считай, что сейчас боевые условия! Заматывай!

Заученными движениями Добряков перемотал палец, аккуратно завязал

повязку скрученными тесемками, обрезал кончики ножницами.

– Спасибо за первую медицинскую, - уже гораздо мягче сказала Зина. –

Принес?

– Принес.

– И где? Где водка-то?

Добряков с минуту пребывал в недоумении, начисто забыв, куда подевал

принесенный пакет, и беспомощно оглядывался по сторонам, разыскивая

покупку.

– Да в коридоре, наверно, оставил! – напомнила Зина.

Так и было. Впопыхах брошенные в пакете на кафельный пол прихожей,