Чтение онлайн

тоже закрывали на это глаза. Эби и Сумасшедший Тед, старшие двоюродные братья Доусона, сами его не раз метелили не хуже отца. Эби - потому что, по его мнению, Доусону так и надо

было, а Сумасшедший Тед просто любил это дело. Эби, высокий и широкоплечий, с

кулачищами размером с тазобедренную кость, отличался необузданным нравом и

вспыльчивостью и был умнее, чем хотел казаться. Сумасшедший Тед подлым родился. Уже в

детском саду в потасовке из-за шоколадки он пырнул товарища

ручкой. А в пятом классе, пока его не отчислили, отправил своего одноклассника на больничную койку. Еще

поговаривали, что, будучи подростком, он порешил какого-то наркомана. Поэтому Доусон

решил, что лучше не сопротивляться, и научился закрываться от ударов, пока его

двоюродные братья не уставали или не теряли интереса к этому занятию, а иногда и то и

Другое.

Короче, он не пошел по стопам родственников, не включился в семейный бизнес и укрепился

в уверенности, что никогда ничем таким заниматься не станет. Со временем он понял: чем

больше кричишь, тем сильнее бьет отец, а потому стал молчать. Как бы ни был жесток отец, это не подняло его выше урки, а урки, как представлял себе Доусон, связываются только с

теми, кого точно смогут одолеть. Он знал: придет время, и он станет сильным настолько, что

сможет дать отпор и больше не будет бояться отца. Пока удары сыпались на него градом, он

все пытался представить себе, какой силой характера должна была обладать его мать, чтобы

порвать все связи с семьей.

Он делал есе, что мог, лишь бы поскорее вырасти и окрепнуть. Привязав мешок с тряпками к

дереву, он колотил по нему четырежды в день; укреплял мускулы, поднимая камни и части

двигателя, то и дело подтягиваясь, отжимаясь от пола и делая приседания. В результате этих

усилий он к тринадцати годам набрал десять фунтов мышечной массы, а к четырнадцати -еще

двадцать. В пятнадцать лет он по росту почти догнал отца. Однажды вечером - месяц назад

ему как раз стукнуло шестнадцать - отец после очередной попойки набросился на него с

ремнем. Доусон, разозлившись, выдернул ремень из руки отца и пригрозил, что, если тот еще

хоть раз его тронет, убьет его.

В тот вечер он ушел из дома и, не зная, где приткнуться, нашел приют в мастерской Така.

Когда утром Так его обнаружил, Доусон попросился к нему на работу. Ничто не обязывало

Така помогать Доусону - мало сказать, постороннему человеку, но еще и члену семейства

Коулов. Пытаясь понять, что он за птица, Так вытер руки банданой, вытащив ее из кармана, затем достал сигареты. Ему, овдовевшему пару лет назад, в то время уже стукнул шестьдесят

один год. От него пахло алкоголем, у него, курящего с детства «Кэмел» без фильтра, был

хриплый

голос и деревенский выговор, как и у Доусона.

– Разобрать-то ты ее, наверное, сможешь, а вот как насчет того, чтобы собрать?

– Смогу, сэр, - ответил Доусон.

– Ты сегодня учишься?

– Да, сэр.

– Тогда приходи сразу после школы - посмотрим, как это у тебя получится.

Доусон пришел и сделал все возможное в доказательство того, что он чего-то стоит. Тогда

почти весь день шел дождь, и когда Доусон после работы снова юркнул в гараж, чтобы от

него укрыться, Так его уже ждал.

Он ничего не сказал, лишь глубоко затянулся «Кэмелом», молча покосившись на Доусона, и

снова ушел в дом. На земле, принадлежавшей Коулам, Доусон больше никогда не ночевал.

Так за жилье денег с него не брал, а питался Доусон сам. Прошли месяцы, и ему пришлось

задуматься о будущем. Он откладывал от заработка сколько мог - потратился только на

фастбэк со свалки да покупал в закусочной сладкий чай в кувшинах объемом с галлон. По

вечерам Доусон ремонтировал машину, попивая чай, и мечтал, как пойдет учиться в колледж, первый из Коулов, а также думал о том, чтобы пойти в армию или снять собственное жилье, но никакого решения так и не принял. Однажды в мастерской появился отец, который привел

с собой Сумасшедшего Теда и Эби. Оба были вооружены бейсбольными битами, а в кармане

Теда Доусон различил очертания ножа.

– Гони деньги, которые здесь заработал, - без предисловий начал отец.

– Нет, - сказал Доусон.

– Я знал, что ты ответишь так, мальчик, потому и привел с собой Теда и Эби. Они либо

выбьют из тебя всю дурь, и я все равно заберу деньги, либо ты сам мне их отдашь в качестве

компенсации за свой побег.

Доусон промолчал. Отец ковырял зубочисткой в зубах.

– Чтобы положить конец твоему спокойному существованию, нужно всего лишь дождаться

любого преступления в городе, будь то кража или небольшой пожар. Чего угодно. Потом

нужно просто подкинуть улики и сделать анонимный звонок шерифу. А дальше пусть закон

работает как положено. Ты здесь ночью один, алиби у тебя нет, и мне плевать на то, что ты

будешь до скончания своих дней гнить за железной решеткой и бетонной стеной. Мне до

лампочки. Так почему бы тебе не отдать все сразу?

Доусон знал, что отец не блефует. Потому, храня невозмутимое выражение на лице, он

вытащил деньги из бумажника. Пересчитав банкноты, отец выплюнул зубочистку и

осклабился.

– Приду на следующей неделе.

Доусону пришлось крутиться. Ему удавалось припрятать немного денег из заработанного на