Чтение онлайн

появляется раздражение.

– По-твоему, это из-за меня... из-за меня твоя жизнь сложилась подобным образом?

– Я опять не понимаю, чего ты от меня хочешь.

– Я тоже не понимаю, как реагировать на твои слова, - сощурилась Аманда.

– Что ты имеешь в виду?

– А то, что из твоих слов можно заключить, будто я причина твоего одиночества. Что... это

моя вина. Знаешь, как я после этого себя чувствую?

– Я не имел в виду ничего такого. Просто...

– Понятно,

что ты имел в виду, - огрызнулась Аманда.
– II вот что я тебе скажу. Мы любили

друг друга, но нам не суждено было быть вместе, наши отношения завершились. Но моя

жизнь на этом не закончилась. II твоя тоже.
– Она прижала ладони к столу.
– Неужели ты

думаешь, что я уеду отсюда с легким сердцем, зная, что ты остаток своей жизни проведешь в

одиночестве из-за меня?

– Я не просил у тебя сочувствия.

– Тогда зачем так говорить?

– Да я, по сути, ничего не сказал, - ответил Доусон.
– Кажется, даже не вполне ответил на твой

вопрос. Ты сама читаешь в моих словах то, что хочешь.

– Значит, я не права?

Вместо ответа Доусон взялся за нож.

– Тебе, наверное, известна истина: если не хочешь услышать что-то неприятное, не спрашивай

об этом.

Доусону всегда удавалось ответить вопросом на вопрос, и она не сдержалась:

– Ну даже если это и так, не во мне дело. Хочешь погубить свою жизнь - пожалуйста. Кто я

такая, чтобы учить тебя?

Доусон, к удивлению Аманды, рассмеялся.

– Отрадно видеть, что ты нисколечки не изменилась.

– Изменилась, уж поверь.

– Не кардинально. У тебя до сих пор что на уме, то и на языке. Даже если речь идет о моей

загубленной жизни.

– Тебе обязательно нужно это от кого-то услышать.

– Тогда я попытаюсь облегчить твою совесть. Я тоже не изменился и сейчас один, потому что

всегда был одиночкой. До нашего знакомства я всеми силами старался держаться подальше

от своей полоумной семейки. А когда я обосновался здесь, Так иногда по нескольку дней мог

не разговаривать со мной, а уж после твоего отъезда я попал в исправительную колонию

Каледония. Оттрубив свой срок, я уехал из города, потому что все меня сторонились. А на

буровой я работаю вахтовым методом, что не очень-то располагает к постоянным

отношениям - и это, пожалуй, главная причина. Конечно, некоторые пары легко переживают

постоянные разлуки, но есть и такие, что не могут так жить. Мне просто удобнее быть

одному, и потом, я к этому уже привык.

– Хочешь знать, верю ли я тебе?
– обдумав его слова, спросила Аманда.

– Пожалуй, не хочу.

Аманда невольно рассмеялась.

– Можно тогда задать тебе еще одни вопрос? И если не захочешь

отвечать, не надо.

– Спрашивай все, что хочешь, - сказал Доусон, положив в рот кусочек стейка.

– Что тогда произошло в ночь аварии? До меня дошли только какие-то отрывки слухов от

мамы, но толком я ничего не знаю.

Доусон молча прожевал, прежде чем ответить.

– Да в общем-то нечего рассказывать, - наконец проговорил он.
– Так заказал покрышки для

«импалы», которую реставрировал, но их по какой-то причине доставили в магазин в Нью-

Берне. И я должен был съездить за ними. В этот день прошел дождь, и когда я возвращался

обратно, уже стемнело.

Доусон сделал паузу, в очередной раз пытаясь отыскать смысл там, где его нет.

– Мне навстречу шла машина, и парень нажал на газ. А может, это была женщина, не знаю.

Как бы то ни было, а машина выехала мне навстречу перед самым моим носом и мне ничего

не оставалось, как резко вывернуть руль. Потом я только помню, как он пролетел мимо меня, а мой пикап наполовину съехал с дороги. Доктора Боннера я заметил, но...
– Картина

случившегося до сих пор была жива в памяти Доусона, она всегда сопровождала его как

некая изощренная пытка.
– Все происходило как в замедленной съемке. Я ударил по

тормозам, продолжая крутить руль, но дорога и трава были мокрыми, а потом...

Доусон умолк. Аманда дотронулась до его руки.

– Это был несчастный случай, - прошептала она.

Доусон по-прежнему молчал. Но вот он двинул ногой, нарушив тишину, и Аманда смогла

задать вопрос, который напрашивался сам собой:

– Почему тебя посадили, если ты не пил за рулем и не превышал скорости?

Доусон пожал плечами, и тогда Аманда поняла, что сама уже знает ответ. Ей все стало ясно.

– Мне жаль, - проговорила она, хотя эти слова не могли передать и малой части того, что она

чувствовала.

– Меня не нужно жалеть, - сказал Доусон.
– В этой ситуации сочувствия заслуживает семья

доктора Боннера. Из-за меня он не вернулся домой. Из-за меня его дети выросли сиротами, а

его жена осталась вдовой.

– Ну, этого ты не знаешь, - возразила Аманда.
– Может быть, она снова вышла замуж.

– Не вышла, - сказал Доусон. И прежде чем Аманда поинтересовалась, откуда ему это

известно, Доусон снова принялся за еду.
– А как ты?
– спросил он, так резко закрывая тему, что Аманда даже пожалела о затеянном ею разговоре.
– Расскажи, что происходило в твоей

жизни с тех пор, как мы последний раз виделись.

– Не знаю даже, с чего начать.

Доусон взял бутылку и подлил вина в бокалы.