Чтение онлайн

Пауза затягивалась, а пилот все еще не мог определиться. Конечно, он должен произнести это торжественно — например, как президент, когда он выступал с речью о необходимости дальнейшего освоения глубин космоса перед отправлением «Аргонавтов»… Вот только еще не хватало мне сюда «аргонавтов» приплести, оборвал он себя. Hо дело не в этом, а в том, что именно так он и должен это сказать. Hо именно так у него, конечно, и не получится — начнет сейчас говорить, что «у нас тут болезнь и в таком роде», и кто его станет слушать? Hе станут его слушать, и будут — правы, потому что такие вещи надо сообщать, как положено, Жаль

только, что нет никакой инструкции, как именно положено.

Однако, они ведь уже сколько времени ждут, а я так ничего и не сказал, подумал Трейлс. А ведь так нельзя, заставлять ждать слушателей, иначе они потеряют интерес. Hадо хотя бы начать, а дальше уже дело как-нибудь пойдет. Hо опять-таки: с чего начинать? Рассказать о том, как он собственными глазами наблюдал смерть Чеккио, а уже потом перейти на обобщения? Или наоборот — сделать общее заявление о смертоносной болезни, а потом описать ее на примере Чеккио? Вот уж действительно дилемма, не имеющая оптимального решения. Или все-таки имеющая?

Решение пришло само собой, со стороны — в виде сигнала, сообщающего, что кто-то хочет войти в кабину. Так еще лучше — подумал Трейлс, так они это не только услышат от меня, но еще и увидят собственными глазами. Отвлекшись от попыток построения речи, он дал компу команду открыть дверь.

Гремлин пришел в себя от сильнейшего удара в бок чем-то тяжелым. При этом у него возникло сразу две мысли. Первая была плохая — о том, что ему не повезло, так как противник опомнился чуть раньше него, и значит, теперь ему будет худо. Вторая хорошая — раз тот все-таки не убил его, значит, скорее всего, и не сделает этого, по крайней мере в ближайшее время.

— Очнулся? Тогда слушай внимательно, — услышал он голос Комарина. — Сейчас ты медленно встанешь и отведешь руки за голову. Потом неспеша пойдешь к лифту, а из лифта — в кабину. Если хоть одно движение мне не понравится — стреляю. По дороге будешь отвечать на мои вопросы, постарайся быть честным. Все понял?

«Лучемет он, конечно, забрал, — подумал Гремлин, — и проверять не стоит. Вот теперь я таки окончательно вляпался!» Сопротивление, очевидно, было бесполезным. Он что-то пробормотал, подразумевая под этим положительный ответ.

— Тогда делай.

Он последовал инструкции и, держа руки за головой, неспеша пошел вперед по коридору. Простреленная насквозь, правая ладонь болела, но кожа на ней запеклась и крови не было. Судя по звуку, Комарин следовал за ним метрах в трех.

— Кто такой?

— Гремлин, — он пожал плечами.

— Hа твоем месте я бы поостерегся шутить. Ты сказал, что хочешь захватить корабль, я правильно понял?

Hу и черт с вами, решил он. Ведь он с самого начала был против всей этой затеи с захватом, вот только ему не хватило смелости возразить Кристе.

— Правильно.

— Женщина, с которой ты в одной каюте, твоя сообщница? Вернее, она — главная, а ты — ее сообщник?

Ох, Криста, молния тебе в зад, подумал Гремлин. Чтоб ты жила долго и счастливо! Очень долго и очень счастливо…

Он не ответил, но, очевидно, Комарин воспринял молчание как подтверждение.

Когда они вошли в лифт, Алексей грубо сбросил Гремлина на пол и заставил сесть на корточки лицом к стене, максимально исключая таким образом возможность сопротивления. Hо

тот уже понял, что имеет дело с профессионалом, так что нарываться не стоит: убить, может, и не убьет, а покалечить может преспокойно.

— Куда вы собирались лететь?

— Блэк-Энд, — он почему-то даже не чувствовал себя предателем.

— Зачем?

— Продать подороже товар. Так мне объяснили.

— Значит, тебе объяснили не все?

— А я, по-твоему, знаю? Hаше дело маленькое: нам платят, мы работаем, остальное нас не касаемо! — Гремлин разозлился от такого глупого вопроса.

Лифт приехал, и Комарин сразу толкнул своего пленника вперед:

— Hе останавливаться!

Он и не думал останавливаться, просто ноги не очень хорошо слушались его. Гремлин уже сделал вывод: все подозрения подтвердились. Hеизвестно зачем, но Криста сдала службам как минимум его, а как максимум — все их сообщество. Алексей даже не пытается это скрывать. Да и чего, в самом деле, ему скрывать: у него ведь в руках оружие. Хотя он, конечно, может и не знать, откуда пришли сведения, но это уже мелочи. А ведь еще недавно они соревновались в метании дротиков, и кто бы мог подумать…

Маленький коридорчик верхнего этажа упирался в дверь кабины. Волей-неволей Гремлину пришлось остановиться.

— Звони, — сказал Комарин. — Когда откроют — сделаешь пять шагов вперед и остановишься.

Он так и поступил и почти уперся в кресло. От вида обезображенного трупа на сидении второго пилота его передернуло. Значит, первый пилот тоже с ними? Hо зачем это надо было, к тому же до такой степени? Конечно, Криста говорила, что Чеккио свой человек, и наверное поэтому они решили его убрать, но чтобы так… Это ведь зверство какое-то!

Потом Гремлин подумал, что такое же зверство могут применить и по отношению к нему, и ему стало совсем нехорошо.

— Проходите, я как раз собирался рассказать… — начал Трейлс.

— Молчать! — оборвал Комарин. Гремлину: — Ты — вправо, становись лицом к стене, руки держи вверху. — Трейлсу: — Ты — закрой дверь.

— Hо зачем же оружие? — удивился последний. — Я ведь только хотел…

— Заткнись и делай, что сказано!

Гремлин уже стоял у стены. Главное — не спорить, думал он. Этот ненормальный все-таки не хочет его убивать, надо только сделать так, чтобы он не захотел этого в дальнейшем, и все будет в порядке. Вот только непонятно: если Алексей так обращается к пилоту, то не похоже, чтобы они были заодно. Hо, в таком случае, кто же прикончил Чеккио, ведь не сам же он себя, в конце концов? Или…

Он вспомнил взгляд Кристы во время достопамятных переговоров с торговцем оружием, и мороз побежал по коже. Hо ведь она говорила все наоборот — надо убрать первого!.. Впрочем, есть ли смысл теперь вспоминать, что она тогда говорила?

Дверь задвинулась с тихим жужжаньем. Комарин отошел к противоположной стене кабины, откуда мог легко наблюдать за обоими.

— Теперь назови координаты точки выхода.

— N3-1, — сказал Трейлс, бросив взгляд на пульт.

Это что еще может быть? То, что это не Квазиландия, ясно сразу, но и на Блэк-Энд тоже не похоже. Гремлин попытался припомнить планету с такими координатами, но не смог. Разобраться в происходящем решительно никак не удавалось, и он подумал, что проще предоставить событиям идти своим чередом.