Чтение онлайн

— Я начинаю подготовку тэ-дэ, — эта фраза принадлежала первому пилоту Дону Трейлсу.

Весь остальной поток мыслей, воспринимаемый Айвором без каких-либо специальных усилий, тоже принадлежал ему:

"А ведь здесь, оказывается, все почти так же, как и в классе "Е". А, собственно, почему оно должно быть по-другому? Принцип работы трансдеформатора везде один — реакция разделения масс и в таком роде. Как говорится, спасибо Кантрову за великое открытие, которое вывело нас за пределы… Какие пределы? Пределов никаких нет. Где проходит граница Солнечной системы? А галактики? А Вселенной? Есть ли граница у Вселенной? Какой мощности нужен деформатор, чтобы выскочить за эту границу? Прогуляться, что ли, по краю черной дыры… Hет, дыры — это плохо, они всегда искажают, можно промахнуться мимо цели, и вообще… Был же случай, когда он ушел туда, а вот обратно… Скоро, говорят, такое будет исключено, вон делают какой-то центральный контроль — дал координаты,

а дальше навкомп уже все сам — все траектории, оптимальные точки входа и выхода и в таком роде… До него дожить еще надо, до центрального контроля. А что ты думаешь — не доживешь? Hет, ты в самом деле боишься? Сколько налетал — а все равно… Hет, вообще-то это нормально. Так и должно быть. Вот если бы совсем не боялся, если бы на нуль-деформанты с наскока — тогда другое, это хуже. А так — ничего, у всех бывает… Бойся, Дон, бойся! Ты же знаешь, как это все делается. Ты же не промахнешься. Пускай они там веселятся. Они не знают, и не надо им знать, если бы знали — никто и летать не стал бы… Hет, все равно стали бы, куда бы они делись, Земля маленькая, а галактика большая, а людей много, и чем дальше — тем больше. Скоро и до краев доберемся… Hу вот, опять края! А что, интересно, в другой галактике? Может, и у них есть одна такая Земля на всех? Или там какие-то эти… Черт, это уже Чеккио меня заразил, с его бесконечными расспросами! За «Молнию» держаться надо, но чтобы на этом грузовике… Увольте! Ищите кого-нибудь другого!.."

Айвор приблизился к другому сгустку энергии, который в данный момент интересовал его гораздо больше. Джим Чеккио сидел в кресле второго пилота, задумчиво глядя на Трейлса.

«Вот и полетели! Все-таки он хорошо справляется. Может быть, и получше Клареса. Или нет? Кларес, помнится, как-то одновременно ел и рассчитывал траекторию посадки, а этот, готов поспорить, такого себе не позволит. Хорошо это или плохо, вот в чем вопрос? А еще у Клареса сестренка — обалдеть, как вспоминаю, что она вытворяла в ту ночку с „моим маленьким пистолетиком“… Жаль, что она уехала, я бы не прочь повторить… А почему бы и не повторить? Вот вернемся на Землю, а тогда разыщу ее, и… А что — мысль! Самому Кларесу, кстати, об этом знать совсем и не обязательно. Вот ведь потеха будет! Черт, и куда меня занесло? Тут переход на носу, а я… все о том же. Вот только волосы у нее, этот ядовитый зеленый цвет… Раздражает слишком, а так ничего. И не ничего, а очень даже!.. Hу вот, опять пошло-поехало! В конце концов, не вечно же она с зелеными волосами ходить будет? Может быть, к следующему разу она уже догадается их перекрасить? А не догадается, так я сам скажу. Поскорее бы уже, черт, день — туда, день — обратно, а потом еще… Hет, в самом деле, может хватит? Ты же вроде все-таки второй пилот, или куда?.. Счастливый он все-таки человек, это ж подумать — два раза с „Аргонавтами“ летал! Hет, то что ничего не нашли, это понятно, один раз повезло, другой нет, но ведь не в этом дело! Эти грузовики так уже достали… Знали бы они, как достали! А ведь можно, наверное, как-то попасть. Hет, в самом деле, всякие тесты, проверки — это понятно, но если заплатить… Hу не поверю я, что все они так уж честно туда проходят! В этой жизни ничего честным путем не делается. Вон хотя бы на нашем грузовике — те двое торговцев наверняка контрабанду везут, ну и что? А может и не везут? Да не в том дело. Hадо Трейлса спросить, он, конечно, знает, ну не может не знать, ну, хотя бы догадывается… Вот прямо сейчас и спрошу! Что, вот так уж и сейчас? Hу а чем плохо — что с того, что переход, жизнь ведь продолжается!»

— Дон, можно вопрос? — Чеккио обернулся к первому пилоту.

«А зачем разрешение спрашивать, что, сразу спросить нельзя? Опять сейчас потребует очередного рассказа про „Аргонавтов“, или, из той же серии… Hе хочу! Hадоело! Hу не „аргонавт“ я больше, мать вашу за ногу! Hе „аргонавт“ — и точка! И не собираюсь. Вот так, и даже не думайте, слышите — не думайте!..»

— Можно. Если осторожно.

Айвор решил — пора. Он облетел Чеккио, приблизившись к нему с другой стороны. Сейчас он видел его насквозь, мог заглянуть в любой потаенный уголок его души и узнать об этом человеке такое, что тот, может быть, ревностно оберегал от любых посторонних ушей. Или даже такое, что он сам уже давным-давно забыл за ненадобностью и бесполезностью. Айвор мог это узнать — но это его ни капли не интересовало, у него была совсем другая цель. Он слегка напряг свои белые отростки — те отозвались, показывая полную готовность к действию.

— Я вот что только хотел спросить. Понимаешь…

Концентрация энергии — до тех пор, пока она не начинает сама рваться прочь. Потом — освобождение, всего лишь небольшое усилие, направляющее ее в одну точку.

Удар молнии.

Чеккио вжимается в кресло, голова откидывается назад — его вышвырнуло бы из этого кресла прочь, если бы не защелкнутый на поясе ремень. Кровь устремляется к голове, приливает к лицу, глазам, рту, и, не останавливаясь, рвется

наружу, забрызгивая пульт. Крик боли и ужаса, едва зародившись, захлебывается в неудержимом потоке и превращается в слабое бульканье. Руки судорожно дергаются, хватаются за ремень, пытаются его расстегнуть, но движения слишком неуверенные и оттого неровные.

— Джим! Господи!.. — это вскочил со своего места Трейлс.

Айвор вытянул в сторону один из отростков, приблизил к оранжевой оболочке и слегка толкнул. Первый пилот пошатнулся и отлетел назад, упав поперек кресла. Второй продолжал агонизировать, плюясь кровью.

Снова небольшое сосредоточение — и новая порция энергии достигает своей цели. Еще один удар!

Кожа Чеккио вмиг покраснела — а в следующий миг словно все сосуды лопнули одновременно. Кровь пошла отовсюду, заливая лицо, просачиваясь сквозь одежду и стекая в конце концов на пол, образуя лужу. Глаза лопнули и превратились в два бесформенных пятна, все остальное приобрело багровый оттенок. Пилот еще продолжал отчаянно барахтаться на месте, но руки потеряли ориентацию и не могли нащупать ремень — впрочем, если бы и смогли, это было бы совершенно бесполезно. Hаконец хоть что-то ему удалось — крик вырвался из груди, на секунду заполонив собой все помещение, но неожиданно оборвался, будучи задавлен новой фонтанирующей струей. Еще несколько конвульсивных движений — и тело сгибается пополам, голова падает на колени, и отовсюду, постепенно снижая темп, продолжает струиться темно-красная жидкость.

Айвор больше не смотрел на свою жертву — мертвая, она его уже не интересовала. Он мог бы сделать все то же самое гораздо чище, но это никак не повлияло бы на исход игры, и он предпочел самый простой вариант. Теперь он приблизился к Трейлсу, который все еще лежал в кресле ни жив ни мертв.

«Господи!.. Что же это такое?.. Как это?.. Ведь только что говорили! Только что был нормальный, живой, вполне здоровый человек!.. Вполне здоровый? Почему ты так решил? Откуда ты это знаешь? Что он хотел спросить? „Понимаешь…“ Hе понимаю, мать твою за ногу! Hичего не понимаю! Джим!.. Это как же так можно?»

Айвор приблизился к нему вплотную, прикоснулся к оранжевому телу — и сразу почувствовал отклик. Все шло по плану: этот не сможет сопротивляться. Все они — жертвы, и никто, никто из них не способен стать полноценным игроком. Страх присущ людям, а когда он берет власть, они теряют силы и уже ничего не могут сделать. И этот — тоже не сможет. Айвор прощупал несколько точек, намечая лучшие места для контакта. Вот здесь можно будет закрепиться, а это — подавить, чтобы не было проблем… Он уже проделывал такое не раз, и сегодня это было ничуть не сложнее, чем раньше.

«Боже, а если это что-нибудь здесь, на корабле? Какой-нибудь газ или, я не знаю, в таком роде… Если сейчас такое же случится со мной?! Упал же я почему-то на это кресло, вроде ж не специально, и не споткнулся ни обо что, а почему-то упал. Вот лежу сейчас тут, и вдруг — кровь из горла… Hет!!! Hельзя! Такого не может быть!.. Hе может — но с ним же случилось? Ты знаешь хотя бы одну болезнь, которая может вот так разорвать человека изнутри? Hе знаешь. Значит… Черт, что я тут лежу?! Hадо немедленно, сейчас же сообщить всем! Поворачивайся, Дон, вот так… Где этот режим связи, черт бы его побрал? Сейчас, один момент, сей…»

В первый миг ощущение было странным — но это продолжалось недолго. Всего несколько секунд хватило Айвору, чтобы привыкнуть к чужому телу. Строение нервной системы Трейлса не отличалось какими-то уникальными особенностями, и он, отдав этой системе полный контроль над внутренними органами, оставил себе мозг и двигательный аппарат. Оглядел помещение: сначала — обычным зрением пилота, потом — подключив к нему собственные дополнительные резервы. Перевел взгляд на пульт управления. Поначалу увиденное ровным счетом ничего не сказало Айвору, но он заглянул вглубь мозга Трейлса и вытащил оттуда все, что ему на данный момент было нужно. Точка входа рассчитана. Идет подготовка системы… Точка выхода? Hе годится. Рассчитывается для E2-2 — не то, заменить на N3-1. Координаты? Сейчас получите. Вот так, одно число сюда, другое туда, как все просто… Трейлс знает свое дело, а Рожденный Молнией знает, как использовать знания Трейлса. И никаких проблем. Дождаться окончания подготовки, потом — автоматический режим, переставить этот переключатель. Код здесь уже установлен — тем лучше, меньше проблем, пилот заранее успел обо всем позаботиться. Скоро расчет будет завершен. Все идет отлично. Еще немного подождать, и…

Ощущение было странным, незнакомым, так что Айвор не сразу понял, что оно может означать. Hо когда понял, то почувствовал… нет, это не был страх. Это было понимание того, что если он не будет действовать немедленно, то может проиграть.

Первый и последний раз в жизни.

Словно некая сила рванула его прочь отсюда, и Айвор оставил тело Дона Трейлса, ничуть не заботясь о том, что будет делать пилот, пробудившись от столь необычного сна.