Чтение онлайн

Прежде чем Рауди сумел ответить, на пороге с нерешительным видом появилась Карен. Увидев Нору, она явно обрадовалась.

— Время делать укол, мистер Кэссиди, — проговорила она.

— Я не хочу.

— Уверена, что мистер Кэссиди шутит, Карен, — ласково сказала Нора. — Он ждет не дождется, когда ему сделают укол, не правда ли?

Рауди вытаращил на нее глаза.

— Не правда, мисс Блумфилд.

— Отлично, тогда я подержу его, Карен. Надеюсь, что мы не заденем его ногу,

ведь это ужасно больно. Конечно, если б он не сопротивлялся, сделать укол было бы гораздо легче.

— Если мне сделают укол, я не смогу отвечать на телефонные звонки, — попытался объяснить Рауди.

— Разрешите вам напомнить, что вы в больнице для того, чтобы выздоравливать, а не заниматься бизнесом.

Нора сделала шаг к нему, пристально глядя на его правую ногу.

— Хорошо, хорошо, — проворчал он. — Но знайте, я согласился только потому, что меня принудили. ВЫ плохо себя ведете — обе.

Карен победно взглянула на Нору. Рауди отвернулся, пока она вводила ему обезболивающее. Вскоре лекарство начало действовать.

Глаза Рауди закрылись.

— Спасибо, Нора, — прошептала Карен.

— Что происходит? — спросила Нора. Никогда раньше Карен или другие медсестры не допускали, чтобы пациенты грубили им.

— Сама не знаю, — сказала Карен. — Ты единственная, с кем он вежлив. С тех пор как он появился, весь этаж напоминает сумасшедший дом. Впервые вижу, чтобы кто-то так командовал людьми. Даже доктор Силверман не может с ним справиться.

— Гарри? — Нора с трудом верила.

— Никогда я с таким нетерпением не ждала выписки больного. К тому же никто не должен знать, что он здесь. Особенно пресса. Его друг прочел нам целую лекцию о том, что мы не должны ничего говорить журналистам. Они очень обеспокоены судьбой акций.

Нора и Карен вместе вышли из палаты Рауди. Теперь Нора поняла, почему крушение самолета удостоилось только беглого упоминания в «Новостях» и почему имя Рауди не называлось.

— Когда он сможет покинуть больницу? Карен неопределенно пожала плечами.

— Не знаю, но думаю, не скоро. Его нога не срастется быстро, и чем меньше он двигается — тем больше шансов на полное выздоровление. Может так случиться, что он будет остаток жизни прыгать на костыле.

Нора не могла представить гордого и властного Рауди Кэссиди опирающимся на костыль. Она надеялась, что так не случится.

Весь вечер дома был отравлен для Норы мыслями о Рауди, таком молодом, энергичном и, однако, вынужденном передвигаться с помощью костыля. Ей вовсе не хотелось думать о нем. Он был не ее пациентом, а тот факт, что ее сестра какое-то время работала на него, ни в коей мере их не связывал.

Ей удалось не видеться с ним три дня, несмотря на то что ее постоянно

к нему тянуло. Она встряхнула головой, отгоняя ненужные мысли. Удивительно, сколько от него суматохи! По больнице словно пронесся смерч, причиной которого был один человек:

Рауди Кэссиди.

— Привет, — голос Стеффи прервал ее раздумья.

Нора и не заметила, как глубоко она задумалась, вместо того чтобы готовить салат к ужину. Мысли ее помимо воли улетели в больницу в одиннадцати милях отсюда.

— Я не знала, вернешься ты к ужину или нет, — заметила она, надеясь, что голос не выдаст ее подлинных чувств и мыслей.

— Я и сама не знала, — ответила Стеффи и выдвинула ящик буфета. Отсчитав нужное количество столовых приборов, она принялась накрывать на стол.

Нора продолжала готовить салат, наблюдая за Стеффи. Ее сестра выглядела прелестнее, чем когда-либо, ее спокойные, уверенные движения свидетельствовали о душевном равновесии. Она вообще сильно изменилась.

И все благодаря любви. Ее сестра расцвела под лучами любви, которую чувствовала сама — и которую дарила другому. Счастье по-новому осветило ее природную красоту.

Нору всегда считали самой привлекательной из сестер Блумфилд. Она была голубоглазой соблазнительной блондинкой. Но последнее время Нора чувствовала себя бледной и скучной рядом с Валерией и Стеффи.

— Как дела в госпитале? — рассеянно поинтересовалась Стеффи.

— Ты спрашиваешь о Рауди Кэссиди?

— Наверно, — рассмеялась Стеффи. — Знаешь, я чувствую себя немного виноватой, что не сказала Валерии о его звонках.

— Не только ты.

— Ты тоже не передала ей его просьбы? Ты имеешь в виду, что он звонил несколько раз? О, Боже!

— Я с ним не говорила, — быстро пояснила Нора. — Папа говорил.

Рауди прямо не сказал этого, но было понятно, что он звонил Валерии несколько раз. Если Стеффи ответила на один звонок, а Нора не говорила с ним, то оставался только их ненаглядный, милый папочка.

Она собиралась это объяснить, когда зазвонил телефон. Нора подняла трубку. Выслушав то, что ей сказали, она чуть не задохнулась от бешенства.

Опустив трубку на рычаг, она повернулась к сестре.

— Не верю! Какой эгоизм, какая заносчивость, — он просто невыносим!

— Нора, что случилось? — нахмурилась Стеффи.

— Рауди Кэссиди вытащил меня из «неотложки»! — выкрикнула Нора, сжав кулаки. — Вот мерзавец!

— Но зачем? — поинтересовалась Стеффи.

— Чтобы я прыгала перед ним на задних лапках, как все остальные. — Нора сердито заметалась по кухне. — Я с трудом в это верю! Каков…