Нокс
Шрифт:
По улице она идет спокойно. Другой бы бежал прочь от этих мест: кругом пустые дома, музыка чертового притона "Асфальтированный Рай", наркоманы и копы снующие вокруг. Но она идет спокойно. В сумке рыба и она несет ее домой. Это самое главное, что у нее сейчас в жизни - донести рыбу домой в целости и сохранности. Она идет по улице освещенной сотней фонарей. Они разрослись как деревья по обе стороны дороги: высокие столбы, яркие огни, слишком высоко, чтобы разбить камнем, и слишком светло как для непроглядной тьмы "Нокса". Страшно не от тьмы, страх исходит от пустующих домов. Она проходит один из них. Тридцать этажей бетонной конструкции уходит в самый верх, куда не дотягиваются электрические огни фонарей, и где их глотает вечная ночь. Страх исходит от света в занавешенных окнах, от лая собак, музыки старых пластинок, от полного отсутствия людей. Там никогда не было людей, Урсула не помнит ни одного кто бы жил здесь. Копы ловят здесь сталкеров, тех, которые
Вначале из подъезда выходит девушка. Двадцать пять лет, волосы замазаны гелем за уши, много косметики, в длинном блестящем плаще, высокая, в руках пистолет. Оглядывается, но Урсула стоит в темноте, и ее сразу не видно. Это не копы, думает Урсула, и ей становится легче. Хотя сталкер тоже может убить! Следом за девушкой выходит парень по возрасту схож с девушкой, в измазанной кровью футболке одетой под плащ, в свете лампы его очень хорошо видно, высокий, но сутулится и его шатает из стороны в сторону. Пустой взгляд. Урсула хорошо знает, что такое пустой взгляд: либо Нокс-наркоман, либо парень осмелился покинуть, чертов город своими силами. Она только слышала о таком. Большой миф, порожденный самим "Ноксом", что город можно покинуть самому. Возможно, парня били, либо он и впрямь Нокс-наркоман. Третьим выходит накачанный парень, он видно и замыкает цепочку, потому что именно он прикрывает дверь подъезда. Тогда они и замечают Урсулу.
– Посмотри-ка Катрин, из-за молокососа нас видят там, где видеть нельзя, - говорит здоровяк, который вышел последним и подозрительно косится на женщину.
– Брось Скольд, она ничего не скажет, - говорит девушка и направляет на Урсулу пистолет, - ведь так мисс?
Урсула кивает головой и, прижимая рыбу, пятится назад от греха подальше. Эти чертовы сталкеры, могут и пальнуть. Мне все равно кто здесь ходит, я лишь несу домой рыбу, мне нечего есть, говорит Урсула слова, приготовленные для копов, и быстрым шагом пересекает улицу. Ее дом в двух кварталах отсюда: маленький одноэтажный клоповник с двориком сзади. Она еще раз оглядывается, чтобы рассеять свой страх, но троица уже потерялась в тенях "Нокса", и Урсула с последними силами бежит домой. У нее очень больное сердце.
*
Мы приходим в нашу нору. Нору, покрытую ржавчиной труб, щелями, мертвыми тараканами, холодными батареями, грязными стеклами. Комната, перегороженная высоким стеллажом делит жилую площадь на две части: в одной живет Скольд с Катрин, во второй живу я. У них кровать и окно, у меня грязное одеяло на полу, где я сплю, и стол за которым мы иногда едим. Перегородка не изолирует звук, и я часто слышу, как Катрин кричит, занимаясь любовью со Скольдом, ссорится или дерется с ним. Тогда я ухожу гулять по городу, мне неприятно слышать все это. У меня в городе нет женщины, я пришел в город один, Скольду повезло больше: он пришел сразу с Катрин, они созданы городом друг для друга. Когда-то Катрин предложила мне заняться любовью с ней, чтобы я узнал, что это такое, но Скольд оттягал ее за волосы по комнате, а мне разбил бровь. Я боюсь его.
– Посмотри, что ты сделал со стеной! Иди и вытирай свою кровь сам, - нервно говорит мне Скольд, когда дверь в нашей норе захлопывается. Он вновь становится тем Скольдом, который может убить. Я все равно боюсь Скольда, и я его люблю. Катрин мне кидает тряпку, и я плетусь клозет. Там темно и пахнет порохом. Все сразу вспоминается, когда я включаю свет.
– Береги энергию молокосос, вытирай ее на ощупь, ты должен чувствовать свои отходы!
– кричит Скольд обнимая и целуя Катрин, но я закрываю дверь, чтобы свет не шел в нору и смотрю на стену. Кровавое пятно, как и в пустом доме, кусочки мозга, черепа и море крови размазанного по грязной стене. Никакого кафеля как там, никакой чистоты. Здесь пахнет отбросами, мочой, и ржавчиной; унитаз и кран с мутной водой это все, что есть здесь. Смотрю на стену и понимаю, что меня сейчас стошнит. Кишки выворачиваются, вяжутся в узел, содержимое желудка выталкивается через горло, и я только успеваю, что подставить ладонь, чтобы не измазать еще и пол. Тогда Скольд точно меня убьет! Меня тошнит чем-то зеленым, и становится легче. Когда тошнота проходит, я обмываю руку под струйкой пойла из крана, и берусь за тряпку. В комнате слышен смех и шум падающих шмоток, треск кровати - Катрин готовит своего дружка к любовным утехам, мне лучше не выходить.
Я смываю
Скольд, мне надоел город, я должен уйти, говорю я из клозета, отмывая пятно. Кровь застыла и плохо трется. У меня нет сил, что-либо делать.
– Ублюдочный неудачник, - Скольд злится, а я и забыл, что они делали в комнате, - три пятно и не скули. Ты остаешься с нами! Я больше не полезу за тобой в ту задницу, где ты воскрес, и моли своего бога, если старуха с рыбой не скажет легавым, кого она видела в пустых домах.
– Не кричи на него, - вмешивается Катрин, кажется, это я отбил им всякое желание заниматься сексом, - "Нокс" это не тюрьма, когда-нибудь ты покинешь его.
– Не говори ерунды, мы подохнем в этой дыре, и никуда из нее не денемся.
– Пауза.
– К черту все, я устал, пытаясь найти тебя, и я хочу спать. И не вздумай топать, а не то я выставлю тебя на улицу.
Я дотираю пятно и возвращаюсь в комнату. Нора погружается в сон: Скольд зарылся в подушку, а Катрин сидя на краю кровати докуривает сигарету. Она подмигивает мне. Все будет хорошо, я читаю это по ее глазам. Выцветшим от вечной ночи глазам. Она любит меня как брата, и расстраивается, когда я стреляю себе в голову. Она говорит мне, что будет очень страдать, если однажды "Нокс" отпустит меня раньше их со Скольдом. Я говорю Катрин, что тоже люблю ее, но в том мире, осталось еще кое-что, что я никогда не забуду. Я взял две вещи с собой в "Нокс", а он запрещает это делать. Диск Depeche Mode, и память. Меня предупреждали, что память может лишить человека разума, если ею пользоваться неаккуратно, но я тайно взял ее с собой. "Нокс" не узнает, что я взял с собой нематериальную вещь, но я один человек находящийся в нем, и пытающийся вырваться посредством смерти. Мою тайну знает Скольд и Катрин: нельзя убить себя, если этого не захочет он, нельзя стать счастливым, если этого не захочет он, нельзя разбогатеть, если этого не захочет он. Всевидящий "Нокс". Скольду и Катрин повезло они пришли в него вместе, хотя все приходят по одиночке. И они счастливы в тайне от него. Это их тайна. Возможно, захоти Катрин пустить себе пулю орально, ее бы больше никогда не стало. Она не пробовала так с собой поступать. А я пробовал, и никак не могу отвыкнуть. И самая большая тайна, которую я сейчас знаю, это то, что умирая в точке А и до воскресения в точке Б существует время, которое тебе дается, чтобы решить для себя, что будет дальше. Я думаю, что это сон, или ментальное путешествие в тот старый мир, из которого я пришел в "Нокс". Каждый раз все начинается сначала: Пустой автобус тянется по мертвой улице. Все в городе еще спят, но в салоне транспорта, держась за поручни, стою, я и она...
– Пора спать малыш, завтра новый день. Если его можно так назвать!
Катрин пролазит под одеяло и прижимается к спине уже спящего Скольда, закрывая глаза. Я захожу за перегородку и ложусь на свою подстилку, на полу. Завтра новый день, Если его можно так назвать!
*
Урсула останавливается около своей двери. Сосед из дома напротив тоже не спит, он сидит на подвесной лавке, поджав под себя ноги, и курит. Высокий как башня негр, с руками, которыми можно крошить камни, лысый, с бездушными глазами. Глаза это первое, что меняется в "Ноксе" Старый человек в клетчатой рубашке машет Урсуле рукой.
– Здравствуйте мистер Борге!
– говорит Урсула и проклинает себя за то, что остановилась. Ей кажется, что ее рыба это то, что сейчас хорошо видит старый негр. Но тот будто и не смотрит на ее сумку, а лишь смотрит на небо.
– Замечательная ночь Урсула, вам не кажется?
– Возможно! Они все так похожи друг на друга!
– Я умею их различать: смотрите, вон там появились фигурные облака, вон в форме дракона - значит "Нокс" делает маленький подарок тем гражданам, что живут в диких трущобах. Это, кажется "Сады отчаянья", где я работаю! Завтра в морге рассмотрю все как следует. А позавчера - вы не замечали - облака рассеялись по всему небу. Это тоже очень красиво, "Нокс" делал подарок всем...