Чтение онлайн

Это замечание рассеяло все подозрения, и Ланна улыбнулась:

– Хорошо. Дайте мне минут десять, чтобы переодеться во что-нибудь более пристойное.

– А как быть с цветами? Вы не хотите поставить их в вазу? – Джон Буканан глянул на букет, который держал в руке.

– Конечно. – Ланна сбросила цепочку и, распахнув дверь, приняла букет. Затем, после некоторой паузы, предложила: – Может быть, вы войдете?

– Ну вот, приглашаете в дом незнакомого человека, – гость покачал головой с шутливой безнадежностью. – Вы так никогда ничему и не научитесь,

Ланна Маршалл?

Ланна засмеялась, а Джон Буканан в ответ только хмыкнул:

– Подожду здесь, на площадке, пока вы будете готовы.

Отказ от приглашения еще сильнее развеселил Ланну – этот человек начинал ей все больше нравиться. Не часто в наши дни встретишь такие старинные представления о приличиях.

– Я недолго, – пообещала она и закрыла дверь.

Народу в маленьком ресторанчике было немного, хотя время приближалось к полудню. Джон провел Ланну в угловую кабинку и сел спиной ко входу. Как он и обещал, еда оказалась отличной. И Ланна поймала себя на мысли о том, что присутствие ее спутника делает все блюда намного вкуснее. Он беседовал с ней так же легко и непринужденно, как и прежде. Сдержанное и суховатое чувство юмора нередко заставляло Ланну смеяться.

Официантка унесла грязные тарелки и подала кофе. Ланна откинулась на спинку мягкого стула.

– Расскажите мне что-нибудь о себе, Джон, – сказала она. – А о моей жизни вы, кажется, все уже знаете.

– О чем же вам поведать? – улыбнулся он, но в его улыбке ощущалась некоторая уклончивость.

– Не знаю, – Ланна выразительно развела руками. – Что-нибудь. Все. Вы женаты? Есть ли у вас дети?

– Законные или незаконные? – переспросил он.

– Перестаньте шутить и отвечайте прямо, – потребовала Ланна.

– Ну ладно. Я женат. У меня двое сыновей и один внук, – Джон Буканан отвечал так, словно заполнял какую-то анкету. – Неплохой мальчик. – Он извлек из бумажника фотографию и протянул Ланне. – Трудно поверить, что ему только без малого двенадцать.

Сходство мальчика на фотографии с Джоном было совершенно очевидным, особенно бросались в глаза такие же голубые глаза.

– Вы можете даже не говорить, что он ваш внук. Это и без того сразу видно, – улыбнулась Ланна, возвращая фотографию. – А девочек у вас нет?

– Была когда-то дочь, – Джон задумался, укладывая снимок в бумажник. Когда он наконец поднял взгляд на Ланну, его глаза туманила дымка воспоминаний, окрашенных печалью. – Она умерла совсем еще маленькой. Этим летом ей исполнилось бы двадцать три – примерно столько же, сколько вам сейчас. У нее были каштановые волосы – такие же темные, как у вас, – цвета кедра. Думаю, вы немного напоминаете мне ее, – он усмехнулся. – Только, пожалуйста, не говорите мне, что я напоминаю вам вашего отца.

– Не напоминаете… по крайней мере, внешне. Он ниже вас ростом, худее, и волосы у него другого цвета, – начала перечислять Ланна, сознавая, что эти различия не имеют особого значения.

– И он, вероятно, не так стар, как я, – добавил Джон, шутливо сгорбившись. – Расскажите мне о ваших

родителях. Где они живут?

– Мама умерла, когда мне было одиннадцать. Отец женился вторично несколько лет назад и живет в Колорадо-Спрингс.

– И теперь у вас, как у Золушки в сказке, злая мачеха, – подсказал Джон.

– Нет, – протестующе покачала головой Ланна. – Энн – чудесная женщина. Когда бы я к ним ни приехала, всегда чувствую себя желанной гостьей. Папа с ней очень счастлив.

– Однако вы с ним не часто видитесь. Почему?

– Они живут своей жизнью. У Энн трое детей, и ей хватает забот – ну вы сами знаете: школа, уроки, спорт, не говоря уже о домашнем хозяйстве. Да и у папы уходит на это очень много времени, так что он даже письма мне не слишком часто пишет. Но мне не хотелось бы, чтобы у вас сложилось о нем ложное впечатление, – добавила она, спохватившись. – Отец очень меня любит и всегда любил. Просто сейчас на него легла большая ответственность.

– Понимаю, – Джон произнес это так убедительно, что Ланна поверила: он действительно понимает. – Всякий мужчина должен иметь обязанности перед всей семьей.

– Расскажите мне о вашей жене, – попросила Ланна и попыталась представить себе женщину, которой выпала удача быть замужем за этим человеком, способным к пониманию.

– Мы с Кэтрин живем в одном доме. Вот и все. Больше тут добавить нечего, – Джон пожал плечами, и Ланна подумала, не в этом ли причина печали, которая постоянно скрывается в его глазах. – У нее свои интересы: женские клубы, постоянные общественные хлопоты, которыми она увлечена… Ну а у меня – свои.

– Ах да, понимаю, – пробормотала Ланна, почти жалея, что задала этот вопрос.

– Нет, сомневаюсь, чтоб вы понимали, – меланхолично усмехнулся Джон. – Это мало похоже на брак, как его понимают большинство людей, но мы оба, и Кэтрин, и я, получаем от него то, что хотим. Она была верной женой и хорошей матерью. Я уважаю Кэтрин. И не виню ее в том, что наши отношения сложились так, а не иначе.

Однако он не сказал, что любит свою жену, подумалось Ланне, и эта мысль отчего-то наполнила ее жалостью.

– У меня сложилось впечатление, что ваша жена – замечательная женщина, – сказала она вслух. – Хотелось бы мне когда-нибудь с ней встретиться.

Это несколько неуклюжее замечание заставило Джона угрюмо поджать губы.

– Не думаю, что это удачная мысль, – сказал он. – Кэтрин только взглянет на вас и сразу же заподозрит неладное. Хотя признаюсь, в прошлом я, возможно, и давал ей повод для подозрений. Некоторые считают меня грешником. Кто знает? Может быть, они и правы. – Казалось, его не столько заботит, сколько забавляет, что думают о нем другие, и если он позволяет кому-то осуждать Джона Буканана, то только самому себе.

Ланна поспешила перевести разговор на другую тему, чувствуя, что ей не хочется пускаться ни в какие обсуждения частной жизни Джона. Они допили кофе, поболтали еще немного о том о сем, а затем Джон проводил Ланну до дверей квартиры. Она пригласила его войти, но Джон отказался.