Чтение онлайн

Щеки Мауры залил яркий румянец стыда за свою скрытность. Противоречивые чувства бушевали у нее в груди, пока не рванулись вверх, сжав горло спазмом.

– Ни для кого не секрет, что лорд Эверод проводит в Лондоне почти все время. Об этом знали и вы с дядей и все же решили приехать сюда на бальный сезон. Вы что, действительно полагали, что можно вращаться в свете, среди его друзей, и не встретить его самого? Столкновение было неминуемо.

– Маура, я не дура, – ответила тетушка, распаляясь все больше. – Разумеется, столкновение было неминуемо. Эверод не

трус. Но встреча должна была произойти на моих условиях! Это я должна была определить место и время. Я! А отнюдь не бестолковая девчонка, которая, наверное, обмочила со страху нижние юбки, как только увидела его!

Значит, вот какой Жоржетта ее считает?

Тетушкина ярость и обидные колкости захватили Мауру врасплох, как гром среди ясного неба. Обхватив руками плечи, она попыталась урезонить Жоржетту.

– Но, тетушка, ведь ничего дурного не случилось. Просто обычный обмен любезностями.

Жоржетта ударила ее по лицу.

– Никогда больше не смей мне лгать! – Глаза ее сузились, обвиняющий перст был направлен на племянницу. – Вас видели, Маура. Люди видели, как ты выскакивала из его коляски, словно куропатка, которую вспугнули. А значит, ты беседовала с Эверодом в лавке достаточно долго, раз он уговорил тебя сесть в его коляску и продолжить разговор наедине, подальше от любопытных глаз. И если ты такая умница, как хвастают твои родители, ты сейчас же передашь мне всю беседу слово в слово.

Маура отшатнулась. Никто, даже родители, никогда и пальцем ее не трогал. Охваченная ужасом, вся дрожа, она прижала руку к пылающей щеке. Только однажды тетушка вышла из себя и ударила ее: в тот день, когда принудила сказать лорду Уоррингтону, будто бы его старший сын изнасиловал свою новую мачеху.

– Ты испытываешь мое терпение, Маура!

Сознание девушки затуманилось от обиды. Она отвернулась: ей необходимо было находиться на некотором расстоянии от тети, и нужно было время, чтобы взвесить свои слова.

– А ты не подумала, тетушка, что я хотела пощадить тебя? Ведь двенадцать лет назад ты утверждала, что лорд Эверод напал на тебя. С тех пор его имя никогда не произносилось в моем присутствии. Неужто так странно, что я не пожелала огорчать тебя воспоминаниями об этом ужасном происшествии?

Маура рухнула на диван, избегая взгляда Жоржетты. Ее объяснения были вполне разумны, однако то, что она скрыла свою встречу с Эверодом, воздвигло стену между ней и тетушкой.

Жоржетта в порыве раскаяния подошла и нерешительно присела рядом с Маурой.

– Прости, пожалуйста. Меня так потрясла мысль о твоей встрече с Эверодом, что я не до конца осознавала, что делаю. Я лишь поняла, что меня обманывают и предают. Ну разумеется, ты хотела пощадить мои чувства.

Маура повернулась и посмотрела Жоржетте в глаза. Во рту у девушки пересохло, и она судорожно сглотнула слюну. Тетушка просила извинения не только на словах – весь ее вид выражал раскаяние. Но боль от пощечины была еще слишком свежа, чтобы Маура могла так быстро

простить Жоржетту. Леди Уоррингтон умела изображать чувства не хуже настоящей актрисы.

Тетушка распахнула ей объятия, и Маура, скорее по привычке, позволила себя обнять.

– Бедная моя девочка, сокровище мое, – причитала Жоржетта, уткнувшись в волосы Мауры. – Ты, должно быть, так испугалась, когда Эверод загнал тебя в угол. Ты ведь была совсем одна, некому было за тебя заступиться. – Она отстранилась и поглядела племяннице в лицо. – Он тебя не обидел?

– Нет, тетушка.

«В отличие от тебя», – подумала Маура, а вслух продолжила деревянным голосом:

– Как ты справедливо отметила, встреча произошла при свидетелях. Лорд Эверод расспрашивал о своей семье и просил передать уверения в неизменном почтении. С учетом сложившихся обстоятельств я решила не огорчать ни тебя, ни дядю.

Маура потупила взор, глядя на свои стиснутые руки, покоившиеся на коленях. Она мысленно молила о том, чтобы тетушка ей поверила. Она ведь была вполне искренна, когда говорила Эвероду, что не желает быть пешкой в его игре.

Минуту помолчав, Жоржетта кивнула и расправила локон, прилипший к мокрой от слез щеке Мауры.

– Ну конечно же. Ты думала только о своих родных. Ты славная девочка, Маура. Мои обвинения были так несправедливы! Я, когда произносила их, уже чувствовала, что буду об этом сожалеть.

– Можно, я пойду? – спросила Маура, мысленно негодуя на себя за этот раболепный тон.

– Да. Пойди умойся и отдохни. Сегодня вечером мы едем в театр, и я хочу, чтобы ты предстала перед Роуэном в лучшем виде, – ласково сказала Жоржетта; по ее лицу было заметно, что мысли ее переключились на грандиозные планы в отношении будущности племянницы.

Маура выскользнула из тетушкиных объятий. Она молча встала и деревянной походкой направилась к двери.

– Маура!

Девушка замерла, взявшись за дверную ручку и не оборачиваясь.

– Ты поступила очень мудро, решив пощадить чувства Уоррингтона. Он огорчится, если узнает, что Эверод говорил с тобой.

Маура искоса посмотрела на тетушку – та явно подыскивала слова.

– Если Эверод снова попытается заговорить с тобой, думаю, для тебя же будет лучше сказать мне об этом немедля. А пока я не вижу причин сообщать Уоррингтону, что его наследник опускается до того, чтобы использовать тебя для нанесения мне новых обид. – Жоржетта выдавила улыбку. – Я не потерплю, чтобы Эверод причинил зло тебе, мое сокровище.

– И я тоже, тетушка Жоржетта.

Маура тихонько прикрыла за собой дверь.

Пэйшенс Ноуден, графиня Рэмскар, предвкушала увлекательный вечер в театре, обещанный ее супругом. Ему следовало бы предупредить ее, что главная драма развернется в ложах, а не на сцене. С самого начала Рэм исчез за задернутыми портьерами ложи вместе с Кэддом, мистером Броули (которого друзья называли просто Маком – так ему больше нравилось) и Солити. Они пошли обсуждать дела les sauvages nobles.