Ноа
Шрифт:
Он фыркнул.
— Я знаю, — пропела Софи. Она повернулась к Джулиану. — Это угол. Например, если я стою спиной к камере, а они снимают человека, с которым я разговариваю — через моё плечо.
Я кивнул и немного выпрямился, потому что мне нужен был перерыв от Джулиана, пока я не растерзал его.
— Верно. Так что за это тебе двойка, малой, — я сжал его ногу, а затем встал. — Пойду соберу твои подарки.
Он получил кучу вещей для своей кошки от Бруклина и Ашера, подарочные сертификаты от Дэнни и Зейна и студийное время
Проблема была в том, что когда мы сели в машину, чтобы поехать домой, я снова потерял способность держаться подальше. Он был таким чертовски сладким, восторженно — хоть и сонно — говорил о Париже, о работе на съёмочной площадке, о достопримечательностях и возвращении в Европу, и я не мог больше оставлять между нами никакой дистанции.
Прикосновение тут и там, скольжение, движение ближе. Мы сели ближе к тому, как я хотел, и он завёл историю о французской кухне, в то время как я обвил его рукой и поцеловал в висок.
Он вообще осознавал это?
Было чертовски очевидно, что его по-прежнему влечёт ко мне. Я не был слепым. Но как я сказал доктору Кендалл, что действительно было правдой, влечение это не всё.
— Эй, вы ведь тот режиссёр, да? Вы раньше часто работали с Теннисоном Райтом? — водитель посмотрел на меня в зеркало заднего вида. — И вы потеряли семью в авиакатастрофе.
Я бросил на него раздражённый взгляд.
— Я не забыл.
Джулиан замолчал, ему стало некомфортно.
Не то чтобы водитель заметил.
— Да, я сценарист, — ну конечно. Мы жили в городе, где водители были сценаристами, официантки — актрисами, а бармены — каскадёрами. — Вы принимаете сценарии? Я слышал, вы сейчас снимаете Софи Пирс.
Джулиан заговорил так, чтобы слышал только я.
— Он серьёзно? — он нахмурился и схватил меня за руку.
— К сожалению, это не редкость, — тихо хохотнул я и переплёл наши пальцы. Затем я обратился к водителю. — Полагаю, вы знаете Ашера Райта?
— Конечно, — ответил он.
Я наклонил голову.
— Отправьте сценарий вместе с пиццей в его офис. Он прочтёт.
Пока Джулиан отвернул голову, чтобы заглушить смех, уткнувшись мне в шею, водитель охотно согласился и сказал, что отправит сценарий первым делом в понедельник. После этого снова стало тихо, и я вернул внимание к Джулиану.
— Ты сегодня хорошо провёл время? — я прижался носом к его волосам, чувствуя запах хлорки и шампуня.
— Это преуменьшение. Я не могу достаточно тебя отблагодарить, — он меня убивал. Его рука скользнула вверх по моему бедру, и он мягко сжал его. — Единственное, чего не хватает, это, эм, праздничный секс.
Это послало по моему телу волну жара.
— Ты пьяный?
— Нет… Просто достаточно выпивший,
Я еле слышно простонал, когда кончик его языка коснулся моей шеи.
— Сегодня я хочу быть слабым, Ноа, — пробормотал он. — Пожалуйста?
Я не имел чёртового понятия, что он имел в виду под слабостью, но предполагал, что это хорошо подходило. Потому что я тоже был слишком слаб, чтобы устоять.
— Хорошо, — я положил руку ему на затылок и наклонил его голову назад, чтобы накрыть его губы своими. В то же время его рука опустилась на мой пах, и я простонал в поцелуй.
Я скользил по его языку своим, посасывал его нижнюю губу и с трудом сдерживался, чтобы не взять его на заднем сидении машины.
— Я думал об этом весь день, — признался он. — Когда мы приедем домой?
Я оторвался от его губ. Он целовал мою челюсть и шею, и я выглянул в окно на достаточно долгое время, чтобы увидеть, где мы. Затем я снова прильнул к его губам и глубоко поцеловал, при этом сумев ему сказать, что мы будем дома через десять минут.
Он застонал.
— Почему ты такой чертовски сексуальный?
«Почему я не могу выкинуть тебя из своей чёртовой головы?»
Я промычал, выдохшись, и прикусил его челюсть, сильнее прижимая его руку к своему члену.
— Господи, у меня от тебя стояк.
У него перехватило дыхание, и я притянул его для грубого поцелуя, чтобы он не смог ответить. Мне не нужны были его вопросы о моей ориентации. Он будто не мог понять, что я тоже считаю его сексуальным.
Остаток дороги мы целовались и безумно дразнили друг друга, не заботясь о водителе. У него определённо больше не было просьб насчёт сценария.
— В мою кровать, — проговорил я, когда он прижал меня к стене в коридоре между нашими комнатами. — Я не буду трахать тебя в кровати, которую ты делишь со своим парнем.
— Идиот. Всё не так, — он царапнул мне спину, наши зубы столкнулись, пока мы целовались. — Что насчёт тебя, жиголо? Не дави мне на совесть, когда сам трахал половину ЛА.
Просачивалась ревность. Казалось, у нас обоих.
— Ты преувеличиваешь, — я стянул с него майку и бросил её на пол. — И я уж точно не приводил никаких женщин в наш чёртов дом.
Я был жалок. Мне приходилось напиваться, прежде чем идти домой к этим девкам, и на следующий день меня всё равно выворачивало, несмотря на плохие воспоминания о том, что произошло. Я не достиг совершенно ничего, пытаясь двигаться дальше.
— Это не совсем… В смысле, Ник…
— Не произноси его грёбаное имя, — я прижал его к другой стене и опустил руки на его шорты. — Я по-прежнему чист, а ты? — я схватился за его член и погладил его, дразня.
— Да, — ахнул он. — Я бы не позволил ему… Честно, я соблюдал безопасность. Насчёт всего.