Ноа
Шрифт:
— Есть на уме какие-либо локации? — поинтересовался я.
Он наклонил голову.
— Париж и ЛА.
Замечательно.
— Вставки и перелёты в Париж или больше этого?
— Всё, что происходит за пределами… — он перелистнул страницу сценария и улыбнулся, — лофта или мансарды. И я согласен. Может, писатель и восхитительный, но это Париж, а не пригород Англии, — он снова повернулся лицом ко мне. — Единственное, что мне нужно узнать как можно быстрее, это твой график.
— В этом плане всё широко открыто, — ответил я. — Какой
Он усмехнулся.
— Ты тоже её видишь. Я на это надеялся.
Я хохотнул и глотнул ещё пива.
— Мне казалось, что роль практически написана для неё, — не считая возраста. Героине было двадцать пять, но Софи ещё не исполнилось тридцать, и она выглядела молодо. Это не было проблемой.
— Есть одна вещь, — уже нерешительно произнёс Теннисон. — Софи хочет, чтобы Кейден прошёл кастинг на роль сына, а я сомневаюсь. Он подходит по описанию, но это не просто выбор ребёнка с улицы. Мы пришли к компромиссу, и я сказал ей, что он может почитать роль.
Я потянулся к Кейдену и тыкнул его в бок.
— Хочешь быть актёром, как мамочка, а?
Он улыбнулся и пожал плечами.
Теннисон бросил на меня многозначительный взгляд.
«Достаточно справедливо».
Во время ужина Софи захотела узнать всё что можно о любви Джулиана к музыке. На каких он играет инструментах, какие любит жанры, его стремления, опыт, изучения и так далее. Но это было хорошо. Оказывается, я знал только половину, так что тоже узнал кое-что новое.
Дети уже поели, если верить их родителям, так что остались на диване смотреть кино, пока остальные из нас наслаждались ужином в столовой. Софи хорошо меня знала, на столе было много вегетарианских блюд, и я бросал на Джулиана самодовольный взгляд каждый раз, когда он выбирал их вместо мяса.
— Ты можешь прекратить? — тихо пожаловался он, хотя с трудом сдерживал своё веселье. — Я никогда не говорил, что вегетарианская еда отвратительна.
Я просто шутил с ним. Пару минут назад я наелся креветок и едва ли мог судить людей.
— Ты так любишь вызывать проблемы, Ноа, — сказала мне Софи.
Я нахмурился, с полным ртом еды.
— В этом нет ничего нового, детка. Ты можешь лучше.
Софи указала на меня вилкой, обращаясь к Джулиану.
— Как ты это терпишь? Я обожаю этого мужчину — он один из моих лучших друзей — но жить с ним? Упаси бог.
Я послал ей воздушный поцелуй, пока Теннисон и Джулиан веселились за мой счёт.
Но это был безопасный выбор, шутливо придираться к кому-то в компании, чтобы расслабить новичка. Я посмотрел на Софи кратким взглядом благодарности, и она подмигнула.
— Итак, Джулиан, — полагаю, пришла очередь Теннисона. — Ты и музыку тоже пишешь?
— Иногда, да, — кивнул Джулиан. — Ноа пытался заставить меня пользоваться его новым роялем.
— Ну, с этого утра ты на
Он закатил глаза, но к чёрту. Знание того, что он сам пишет песни, вызывало у меня ещё больше желания послушать, как он играет. Похороны не считались.
— Ты купил пианино? — Софи наклонила голову, переводя взгляд между мной и Джулианом. — Ты ведь не играешь… так ведь? Нет, я бы знала.
— Он играет, — я выложил половину блюда риса на свою тарелку. — Он действует на меня лучше, чем Ксанакс или что-то ещё (прим. препарат-транквилизатор, который используют для терапии невротических состояний), что выписал бы мне мозгоправ, так что это меньшее, что я мог сделать.
Казалось, Софи разрывалась между хихиканьем и весельем.
— Это… одна из самых милых и самых странных вещей, что я когда-либо от тебя слышала.
— Это я. Милый и странный, — я усмехнулся и откинулся назад, закидывая руку на спинку стула Джулиана. — Хватит о нас. Как прошёл ваш отпуск?
Было отлично провести время с друзьями, и я был рад, что Джулиан вроде бы хорошо вписался, но день вымотал меня довольно рано. Когда мы вернулись в лофт, моё настроение рухнуло, и я удалился на ночь. Но теперь я смотрел в никуда, не в силах заснуть.
Но я не был беспокоен. Я чертовски устал, мой разум был сонным и медленным, но что-то было не так. Внутри всё крутило от тревоги, и я надеялся, что мне не предстоит увидеть плохие сны.
Тихий звук музыки пианино заставил меня выпрямиться в темноте. Было слабо слышно, но я слышал. Я снова опустился на матрас и потянулся к своему телефону, чтобы проверить время.
Почти полночь.
И у меня было сообщение от Софи.
«Я очень счастлива за тебя, Ноа. Мы всегда рядом, не забывай это, но я думаю, что это потрясающе. Вы оба так далеко продвинулись с похорон, и было просто отлично видеть, как вы стали близки. Безумно тебя люблю».
Я слабо улыбнулся и провёл большим пальцем по экрану. Мы с Джулианом были настолько близки? Может быть. Я особо не думал об этом. Но она могла быть права. Я даже не хотел представлять, какой была бы моя жизнь, если бы не приехал Джулиан. Господи, скорее всего, я по-прежнему жил бы на дне бутылки.
«Я это ценю, дорогая. Спасибо за вечер, приятно видеть тебя дома. Что ты имеешь в виду, что мы с Джулианом близки?»
Мы с ним не так уж взаимодействовали, отсюда и мой вопрос. По большей части Софи расспрашивала его.
Снова отложив телефон, я закрыл глаза и сосредоточился на том, что Джулиан играл в гостиной. Это было уныло, окрашено чем-то, что можно было описать только как боль. Похоже на безнадёжность или ощущение тяги вниз. Но время от времени он добавлял более лёгкие отрывки.