Ноа
Шрифт:
Это было то ещё падение. И мне пришлось вернуться к своей кровати и ближайшей бутылке.
Мне снились кошмары о том, как кричали Джей Джей и Линда. Самолёт был заполнен семьями.
— Мы уезжаем, милый, — сказала Софи. — Пожалуйста, дай мне знать, что ты хотя бы дышишь.
Почувствовав вину, я скинул одеяло и потянулся к своему телефону. Сообщение подойдёт, потому что я выглядел дерьмово и не принимал душ... очень долго.
«Я в порядке, просто устал. Наслаждайтесь праздниками. Поцелуй от меня детей».
Я услышал писк телефона
— У тебя есть ключи от нашей квартиры, — сказала она. — А в холодильнике есть остатки еды. Я не знаю, что привозит Никки, но сомневаюсь, что тебе это на пользу.
Никки — что за божий дар. Я хорошо ему платил за то, что он пару раз в неделю приносил мне ужин, который можно разогреть в микроволновке, и алкоголь.
Ещё он заказал доставку моей новой кровати. Не хватало только рамы, а меня это заботило не достаточно, чтобы её выбирать. Я просто поставил кровать туда, где был диван, и это был мой рай.
Мне не нравилось его покидать.
Перевернувшись, чтобы зарыться лицом в подушку, я пришёл к неохотному выводу, что скоро у меня не будет выбора. Наволочка воняла, и если я буду нюхать её и жить в грязи, это будет плохо.
Мне понадобились часы, чтобы уговорить себя встать с кровати. Но в конце концов я поднялся и бросил простыни и наволочки в стирку. Затем принял душ, почистил зубы, послал к чёрту бритьё и надел спортивные штаны и футболку.
В гостиной я открыл окно и выкинул в мусор бумажные тарелки и пластмассовые вилки и ножи. В какой-то момент придётся купить чёртовы столовые приборы.
Я убил немного времени, играя в нелепые игры на телефоне, в которых Линде нравилось со мной соревноваться, а затем перекинул постиранное бельё в сушилку. Через сорок минут я снова буду под одеялом.
— Еда, — пробормотал я.
У меня заканчивались полуфабрикаты, а настоящая еда, которую Никки купил в первый день, уже портилась. Но у меня было молоко и хлопья, так что я воспользовался ими.
«Счастливого четвёртого июля, чёрт возьми».
Технически, до него ещё было четыре дня, но я не думал, что за это время что-то изменится.
Когда раздался звонок в дверь, я нахмурился. Теннисон и Софи забрали детей и младшего щенка и, наверное, уже приближались к Сан-Франциско, а Дэниел и Зейн жили в Нью-Йорке.
Может, Бруклин?
В то время как Теннисон и Софи хотели попутешествовать вдоль побережья и провести хорошее время с семьёй, Бруклин и Ашер улетали с двумя своими дочерями. У родителей Теннисона и Ашера был пляжный дом в Ванкувере. Я там бывал, и в этом году меня тоже пригласили, но провести этот день со счастливыми и влюблёнными людьми...? Нет, чёрт возьми.
Я разрушу весь их отдых своими страданиями.
Я сунул в рот полную ложку молока и «Фрутовых колечек» и направился в коридор. Ложка всё ещё была у меня во рту, когда я посмотрел в глазок, шокированный тем, что там стоял Джулиан. Открыв дверь, я приподнял брови и впустил его в квартиру.
Я достал ложку.
— Это сюрприз, малой.
И казалось, что хороший.
Он прошёл мимо меня и бросил сумку и чехол с гитарой на полу в коридоре.
— Сюрприза
Чёрт. Я не справлялся с этой ролью дяди.
— Затем вчера я позвонил Дэниелу, — он прочистил горло, играясь с торчащей в его поношенном свитере ниткой. — Они с Софи дали мне свои номера после похорон, так что... — это было на них похоже. Они оба любили проявлять заботу. — Он предложил мне прилететь и постучать в твою дверь. Не думаю, что он шутил.
Я фыркнул и дёрнул подбородком, призывая его пойти за мной.
— Нет, они все кучка переживак. Как ты попал в дом?
— Когда я пришёл, кто-то уходил, — он пожал плечами и оглядел пустой лофт. Когда я сказал пустой, я имел в виду, что в огромном пространстве не было ничего, кроме кровати, телевизора на стене и пары коробок фотоальбомов. — Ты только что переехал?
— Нет, — я поставил тарелку в раковину и развернулся, подпрыгивая, чтобы сесть на тумбочку.
— Я расстался со своей девушкой и хотел от всего избавиться, — я потёр шею, немного смутившись. С присутствием Джулиана мой провал с ролью взрослого сиял ярче солнца.
— Новый старт, — кивнул он, избегая зрительного контакта. — Наверное, поэтому я и здесь. Если ты не против. В смысле, я буду искать свою квартиру, но не могу больше оставаться с бабушкой и дедом, и домой ехать не хочу.
— Оставайся сколько захочешь, Джулиан, — это было честно. Мне нужно было взять себя в руки, и может быть, если со мной кто-то будет, как когда я жил с соседями, я больше не буду ходячей развалиной. — Выбирай комнату. Дальняя по коридору это мой новый кабинет, но это преувеличение. Скорее это комната, куда я просто забросил свой личный хлам, — у меня было несколько наград, мой диплом из колледжа, фотографии и в рамках сценарии проектов, в которых я участвовал и которые ценил. — В любом случае, есть ещё две комнаты, обе более пустые, чем водоснабжение Калифорнии.
Что напомнило мне, что теперь действительно нужно купить какую-то мебель. Энергии для этого дела по-прежнему никакой не оставалось, но во мне поднялось чувство ответственности. Я сейчас был жалким ублюдком, но если преуспею в роли дяди, это может привести к большему. Например, я стану лучше есть, вернусь на работу...
— Где ты спишь? — спросил он, на его лбу образовались морщинки.
Я кивнул на кровать.
— А.
Да уж...
Наверное, он ожидал не этого.
— Выбирай комнату и оставь свои вещи там, — сказал я ему, снова слезая с тумбочки. — Я сменю постельное бельё, а затем мы можем заказать то, что тебе понадобится.
Он кивнул и исчез в коридоре.
Опустив взгляд на раковину, я поморщился, прежде чем пойти вслед за ним в прачечную. Парни в братствах жили лучше. Так что... Больше никакого повторного использования пластмассовых тарелок из «Панеры». Никаких ложко-вилок.
Снова сделав свою постель свежей и чистой, я поднял с пола свой ноутбук и сел. Джулиан присоединился ко мне и тоже сел, и мне не нравилось, с какой опаской он находился рядом со мной. Я был весёлым дядей, чёрт побери. Линда и Джей Джей всегда были в восторге от дерьма, которому я их учил.