Никто, кроме тебя...
Шрифт:
Услышав судорожный вздох, Сергей взглянул в её сторону. Злость в душе уже улеглась, уступив место тупому отчаянию. Не склонный к самобичеванию, он тщетно пытался объяснить себе причину их бесконечного конфликта и с досадой осознавал, что не может элементарного: найти общего языка с семнадцатилетней девчонкой. Её выходки, порой нелепые, лишённые всякого смысла, а порой очень даже изощрённые, загоняли его в тупик. Права была Вероника – им надо чаще разговаривать. Только вот разговоры как-то не клеились. Ни то, чтоб чаще – совсем! Попробовать, что ли ещё раз?
– Аль,
Девочка подняла взгляд. Сейчас она напоминала дикого зверька, загнанного в угол: попробуй, тронь – тут же выпустит когти!.. А ведь раньше она такой не была! Раньше – это до… В той жизни, которую так нелепо оборвала роковая случайность.
Поначалу он ещё надеялся, что время залечит рану. А нет! Случилось именно то, чего боялся: Аля замкнулась в себе, спряталась под маской безразличия, не желая никого пускать в свой одинокий мирок. Об этом свидетельствовали и слова на страничках её дневника, который он успел прочесть от корки до корки.
В памяти всплыл тот страшный вечер, и её обезумевшие от ужаса глаза…
«Сделай что-нибудь, пожалуйста!.. Ты ведь можешь всё!..» – Она верила в него, а он не смог… Возможно ли теперь искупить эту вину? Получится ли вообще до неё достучаться? Сергей подавил тяжкий вздох: во всяком случае, стоит попробовать.
– Аль, – тихо начал он, – Сколько можно испытывать моё терпение? Я знаю, ты считаешь меня воплощением вселенского зла, отравляющим твою жизнь, но ведь и ты, чёрт возьми, не подарок! И причина тут не переходный возраст! Думаешь, я не понимаю, как тебе жиаётся с этой болью? Но в том, что произошло, не виноваты ни ты, ни я. Я и помочь бы тебе рад, только не знаю как: любой шаг навстречу ты принимаешь в штыки!..- Девочка продолжала молчать. Что ж, придется довольствоваться монологом. – ...Конечно же, никто не заменит родителей....но я мог бы стать для вас другом. – Он говорил не спеша, тщательно подбирая слова. – По-твоему, мне легко?.. Ты даже представить не можешь, что я испытываю, когда ты исчезаешь, когда подолгу не берёшь трубку. И после каждого нонсенса, а иначе эти выкрутасы и не назов6шь, я задаю себе один и тот же вопрос: а как бы поступил твой отец? Что бы он тебе сказал? Ты злишься, что я ограничил твою свободу? А я не знаю, что тебе через минуту в голову взбредет: то ли таблеток наглотаться, то ли броситься с седьмого этажа!.. Своими шокирующими выходками ты просто не оставила мне выбора!.. – Сергей с минуту молчал, гоня мрачные воспоминания.
– ...Контролировать каждый твой шаг я не могу, но очень надеюсь, что подобного больше не повторится.
– Тогда мне было очень тяжело, – уходя от прямого ответа, призналась Аля, – …И, если честно, – она с вызовом посмотрела ему в глаза, – Нафига ты помешал мне?..
– Умереть? – резко оборвал на полуслове Сергей, – Не факт, что это случилось бы наверняка, а вот последствия могли бы быть необратимыми,
Уткнувшись лицом в ладони, девочка покачала головой.
– Дело не в тебе, а во мне… Просто я, реально, не знаю, как мне жить... мне очень одиноко... – она замолчала, погрузившись в свои горькие мысли. А за стеклом уже мелькали яркие огни городских улиц. Остановившись на светофоре, Сергей долго в ее сторону смотрел, с грустью думая о чем-то своем. Коснулся ладонью спутавшихся волос.
– Аль, ты не одна… и ты нужна мне. У меня ведь, ближе вас с Ильёй никого и нет!
В ответ, девушка горько усмехнулась.
– Мы только осложняем тебе жизнь! Я ведь всё прекрасно понимаю! Это Илюхе ты можешь рассказывать что угодно – он поверит, а я уже не ребёнок!..
– Замолчи, немедленно!.. – тихо велел он, – Ты ничего не можешь знать, потому что ты всё ещё ребёнок, глупый, избалованный и жестокий!.. Загорелся «зелёный». Дальше ехали молча, и несколько минут тишину нарушал лишь размеренный рокот двигателя.
– Может музыку включить? – на что девочка лишь неопределённо подёрнула плечами. То ли вздохнула, то ли зевнуть хотела, но передумала. – Устала наверно?..
– Нет, – соврала она, хотя, на самом деле, очень хотелось оказаться дома и, зарывшись под одеяло, забыться мёртвым сном. События прошедшего дня давили на плечи неподъёмным грузом, рана под повязкой дёргала, как больной зуб, а в душе всё клокотало, словно лава в кратере вулкана, грозя вот-вот вырваться наружу…
Аля резко повернулась в его сторону.
– А почему ты до сих пор не женился?..
Вопрос застал врасплох: что сказать-то? Сейчас любой ответ она перекроит на свой лад.
– За меня не идёт никто, – хотя вряд ли получится отшутиться.
– Не уж-то?! – с наигранным удивлением воскликнула девочка, – Странно! Ты молод, состоятелен, холост и, к тому же, чертовски красив!.. – она демонстративно загибала пальцы, язвительным тоном перечисляя приходящие на ум добродетели.
Сергей усмехнулся.
– Я даже не знаю, считать ли мне себя польщённым!
Следующий вопрос он скорее угадал, чем расслышал.
– …Это правда, что ты любил маму?..
Плавно надавил на газ, обогнав плетущуюся впереди «Калину». Не отрывая взгляда от дороги, вынул из бардачка сигареты, закурил. Ответил не сразу, с трудом проглотив подступившую к горлу горечь.
– Да, – мельком взглянув на девушку, понял: та внимательно его слушает. Пришлось продолжать, – Она мне ещё в школе нравилась. Долго ломал голову, как бы к ней подкатить…
– Ну, и что ж мешало? Неужели скромность? – удивилась Аля, – Никогда б не подумала, что в юности ты страдал низкой самооценкой!
– Нет, просто предложить старшекласснице встречаться с пятнадцатилетним пацаном, было бы, по меньшей мере, наглостью!.. В общем, побоялся стать объектом её насмешек!..
– Потом когда-нибудь об этом жалел?..