Никогда_не...
Шрифт:
— Ага, было дело! — довольно продолжает Дэн. — У меня тогда заначка мелочи была, я ее всю на автомат и спустил.
— Да, прямо свежак-огурец был. За что все хотели надавать ему по шее, — с улыбкой кивает Артур, что не может меня не утешать.
— Так что, Полинка, того… Помнишь наш самурайский иероглиф? Ни-сы, короче! Я уже всё порешал. Мне б сейчас чего-то горяченького, супчика там… и часок сна, не больше. Прям здесь. И я нормальный буду, отвечаю! А красавца вашего лучше заберите. Что-то мне кажется, если он проснётся тут, на деревянных досках, всем нам будет жопа. За то, что разрешили
Не знаю, то ли это пара глотков кофе с самогоном так расслабляюще действует, то ли воображаемая картина пробуждения Вэла без завтрака с трюфелями, но я тоже заражаюсь весело-беззаботным настроением и иду за парнями в большую подсобку, где хранится посуда, запасы кофе и стоят большие холодильники, в которых Дэн держит замороженные продукты.
— Вот он, специальный блогер из столицы. А когда спит, и не скажешь, что какой-то особенный. Совсем как мы, простые люди.
Денис прав — лёжа на большой деревянной пристройке у стены, напоминающей то ли барную стойку (подозреваю, что здесь ребята во время работы распаковывают и фасуют продукты) то ли длинный кухонный стол, Вэл похож на довольного жизнью школьника, впервые загулявшего до утра и вырубившегося в квартире друга. Его совершенно не смущает жесткость древа, на котором он спит, поджав ноги к груди и положив руки под щеку. Каким-то странным образом он чувствует, что лежит на очень узкой поверхности и практически не шевелится, прижавшись спиной к стене.
— Вэл? — наклоняясь к нему, тут же отворачиваюсь, такой мощный запах перегара бьет в нос. — Эй, ты что? Ты чего здесь умостился? Просыпайся, пора домой. Примешь душ, а потом в мягкую постельку, хоть немного поспишь.
— Постелька… — мечтательно тянет Вэл, словно большой ребёнок, трогательно причмокивая губами. — Моя постелька… Моя постелька тут! — неожиданно объявляет он и снова начинает умиротворённо сопеть.
— Голый номер, ребят, — тут же предупреждает Денис. — Вы думаете, я не пробовал его отсюда сдвинуть, а до этого — не дать уснуть? Ни фига! Он мне какую-то дичь втирал… Что-то насчёт преодоления, и что художник должен видеть красоту в простоте-хреноте. Ну, короче, как он может, — добавляет Дэн, и я согласно киваю.
Изнеженный любитель комфорта Вэл обожает себя преодолевать — это желание накатывает на него хаотическими волнами, а после он всегда о нем жалеет.
— Так, я понял тебя, Дэн. А ну… Давай, поможешь мне, — Артур не горит желанием продолжать разговоры о судьбе художника и решает, что уговаривать Вэла смысла нет, надо просто брать и тащить. Или это у него уже привычка такая по обращению со своим «бизнес-партнёром»?
— Поли-Ира! — внезапно кричит Вэл, как только они оба — Дэн и Артур подхватывают его под руки. — Ты где! Помоги…те! Меня пох… пох…
— Слушай, друг, ты чего? — недовольно обращается к нему Дэн в ответ на то, что Вэл поджимает ноги и вместо того, чтобы идти к выходу, просто повисает у них на плечах. — Это ж мы! Ты че, не узнал?
— Пох… Ему сейчас на всё пох. Поорет и успокоится, — на Артура нервное мычание дизайнера не оказывает особого влияния.
Тем временем Вэл, трагично закинувший голову назад, становится похож на жертву или святого
А пока… Горестно вздыхаю, почти как Вэл, понимая, что именно мне придётся тащить его вместо Дэна или Артура.
— Пох…хищают! — нервно стонет дизайнер и опять дергается, словно мученик в конвульсиях. — И — Ира!! — снова кричит он, видимо, от меня помощи не дождавшись. — Я здесь! Спаси меня! Я н…не хочу… умирать!
— Всё-всё, Дэн, отойди, — отталкиваю я Дениса, стоящего ближе ко мне, и подхватываю Вэла под второе плечо. — Он на самом деле нервничает. Он вас ещё плохо знает, вот и хочет увидеть кого-то из своих. Вэл, тихо-тихо… Никто тебя не похищает. Это я, Полина, я прослежу, чтобы тебя отвезли домой, а не в лес на расчлененку. Всё хорошо. Не переживай, ничего с тобой не случится.
Вслух уточнять, насколько перепугался дизайнер, раз вместе со мной позвал и свою прекрасную даму сердца, я не буду. В такие моменты Вэл кажется мне особо уязвимым, так что не стоит еще сильнее обнажать его душевные тайны.
— Давай, вот так, вот так, — параллельно киваю я Артуру, который подстраиваясь под наш с Вэлом шаг, ловит мой взгляд и, получив подтверждение, сворачивает к выходу из подсобки.
— Не тяжело тебе? — спрашивает он, когда, пересекая большой, залитый утренним светом зал, мы медленно приближаемся к порогу кафе. Вэл все еще что-то бормочет и иногда, спотыкаясь, снова повисает на нас.
— Да ну, о чем ты, — я отрицательно качаю головой. — Ты только посмотри на этого эстетета, какой он худой. И, кроме того, у меня богатый опыт по тасканию его по лестницам клубов. Уронила я его только раз.
— Да, уронила! А я себе чуть шею не свернул! — снова приходя в себя, радостно сообщает Вэл и, глядя то влево, то вправо, окидывает меня и Артура практически осмысленным взглядом. — Ребя-я-ятушки… — тянет он своё вечное. — Вы пришли за мной… А знаете что, — оживляется он. — Знаете… Я вас люблю!
— О как… Ну, круто, что тут скажешь, — Артур пытается толкнуть плечом дверь от себя, но мы с Вэлом никак не можем пристроиться, чтобы закрывающиеся по инерции двери не треснули нас по лбу.
— Арту-уро! — торжественно говориз Вэл, подражая Дэну, пока, тот, поняв намерение друга, проскакивает наружу и придерживает для нас дверь. Пользуясь его помощью, мы, пусть и с трудом, но вытаскиваем Вэла на улицу. Он же, продолжая вертеть головой, посылает нам самые ясные, самые солнечные улыбки, на которые только способен.
— Братан! — снова повторяет он. — Каюсь! Не прав был насчёт тебя! Совсем не прав! Хочешь знать, что я сразу о тебе подумал?
— Нет, — лаконично обрывает его Артур, резко подтягивая к себе — расслабившись, Вэл снова начинает съезжать вниз.
Правда, дизайнера мало волнует нежелание выслушивать его откровения.
— Кароч… Я решил, что ты тако-ое быдло! А ты… Нет. Ты хор. роший. Хоть и… скрывать не буду… есть в тебе, чуток неотесанности. Эд…эдакий душок провинциального мужланства. Но он тебе даже идёт. Такой себе, знаешь… Давид из Хацапетовки!