Чтение онлайн

— Папочка? — Он вскочил в своем кресле, наклонился и взял меня за руку.

— Ангел?

— Вон?

Он сглотнул, и я поняла, что это плохо. Он кивнул, а я боролась со слезами. Господи, ну сколько можно было плакать?

— Он попал в аварию. Его машина чуть не врезалась в грузовик, но ему удалось вывернуть руль и избежать столкновения. Водитель грузовика вызвал скорую, и его привезли сюда. Его оперировали почти шесть часов, сейчас он в отделении интенсивной терапии.

Я держалась изо всех сил, чтобы не зарыдать.

— Он жив?

Отец печально улыбнулся и кивнул.

— Да, но он без сознания. Его ввели в искусственную кому, так как у

него наблюдался небольшой отек мозга.

— Боже мой, — я подняла глаза, будто пытаясь увидеть там Бога, но меня ослепил яркий свет флуоресцентной лампы. — Можно мне к нему?

— Я попробую это устроить, если ты сначала немного успокоишься. Тебе надо успокоиться. Я хочу, чтобы ты подумала о себе, и вначале сама пошла на поправку. Пойми, если ты не станешь думать о себе и перестанешь бороться, то и у него не останется причины бороться за свою жизнь. Ты меня понимаешь, Ангел?

Я кивнула, потому что знала, что его слова основываются на его собственном опыте. Я видела, что он до сих пор надеялся, что мама сражалась за жизнь ради него.

— Я каждый день надеюсь и молюсь за твою маму. Молюсь за тебя и Бенни. А теперь я молюсь и за парня, которого ты любишь. Ты нужна ему, а он — тебе. Поэтому дай отпор этой всепоглощающей боли, и я отвезу тебя в отделение интенсивной терапии, где ты сможешь ждать его, находясь рядом.

Я закивала, втягивая ноздрями воздух и стараясь успокоить слезы и сильную боль в груди. Я смогу благодаря силе, которая поможет нам вновь воссоединиться, как это и должно было быть.

Когда отец повез меня на коляске с капельницей по коридорам, я заставляла себя дышать, набирая полные легкие воздуха. Я видела боль в глазах Лорель и Люка, которые сидели в комнате ожидания с надеждой услышать какие-либо новости. Они обняли меня в попытке утешить меня, но я не понимала ни одного их слова. Все, на чем я могла сосредоточиться, — увидеть его. Я заставляла себя не поддаваться панике, когда мы обработали себя антисептиком и прошли в отделение интенсивной реанимации, где я увидела любовь всей своей жизни: он лежал на второй кровати недалеко от главного входа. Из его тела во все стороны торчали трубки. Повсюду была кровь, а его прекрасная кожа была покрыта ссадинами и синяками, отчего мне пришлось заставить себя, чтобы не завыть. Я держалась из последних сил, потому что то, что я испытала нельзя было назвать простой болью.

Рядом с кроватью Вона сидел его отец. Он привстал, чтобы поздороваться с нами, и уныло улыбнулся, а в его глазах я заметила страх.

Наши отцы договорились сходить выпить кофе, а меня подкатили поближе к Вону, и, оказавшись рядом с ним, мне хотелось лишь забраться на кровать и лечь рядом с ним. Чтобы вместе дать отпор темноте и, держа его за руку, вывести из этого состояния обратно, чтобы у нас была та жизнь, о которой мы оба мечтали.

Я так и не сделала ничего из перечисленного. Ничего. На протяжении трех дней я приходила к его кровати и молилась. Его кожа стала выглядеть лучше, но он все еще боролся с темнотой. И причина была уже не в лекарствах, а в нем самом, — он просто ждал меня там.

В тот день мне ввели лекарство, и я была настолько слаба, что едва могла стоять на ногах, но я стала еще сильнее сражаться за него, — так сильно, как никогда прежде.

Я чувствовала, когда меня вот-вот стошнит, поэтому бегала в уборную, как старый алкоголик. И все это было ради того, чтобы меня не стали снова укладывать в постель, чтобы я отдыхала.

Меня все время навещали Картер, Эйприл и Бенни. И все они просили выйти с ними, чтобы подышать свежим

воздухом, но я ни на миг его не оставляла одного. Единственный раз, когда меня не было рядом с ним, — когда у меня брали анализы и вводили лекарство.

Им пришлось силой вывезти меня на коляске, потому что я ни за что не хотела с ним расставаться. Все, что у меня было, — надежда, которая шла в противовес предписаниям врачей, и я никогда не откажусь от нее и его.

Прошло четыре дня. Я больше не нуждалась в коляске, хотя все еще была слаба, и мне приходилось прикладывать силы, чтобы быть с ним рядом. Я понимала, что для меня это будет утомительно, но я очень нуждалась в его тепле, которое побуждало меня продолжать эту битву. Через несколько минут раздался сигнал и в комнату вошла медсестра, которая подошла к его кровати и посмотрела на меня. Я подумала, что ее взгляд отражал отвращение или злость, но я видела лишь эмоции, которые отражались на ее лице. словно в зеркале.

Она выключила аппарат.

Глава 18: Небо, земля и Синяя птица

«Мечтай так, как будто ты бессмертен. Живи так, будто умрешь сегодня».

Джеймс Дин

Харпер

Закат на лужайке был просто великолепен, освещение и люди в костюмах и платьях делали выпускной эффектным.

На сцене поставили большой проектор, на котором показывали видео, приготовленное Картером. Он сделал небольшое кино из разных видео, снятых в течение года, и под эту нарезку на сцене появились ученики младшей танцевальной группы, в которой я преподавала. На экране мелькали многочисленные фотографии с ним и с Эйприл, и много, где была я и Вон до того, как все перевернулось с ног на голову. Он должен был быть рядом со мной, держать меня за руку. Мне хотелось, чтобы он был там, хотелось этого, как сумасшедшей, когда я стала оглядываться по сторонам, глазея на другие парочки; но, понятно, когда в ногу вставили десяток спиц и обернули все горой гипса, то поход в мужскую уборную занимает немалое время.

Он может не торопиться, потому что перед нами вечность.

— Давайте, ребятки, — подбодрила я смущающихся танцоров, которые вышли на сцену в своих нарядах. Они были чертовски милыми.

— О чем задумалась? — спросил Вон, обнимая меня и уткнувшись подбородком в мою шею.

Я думала про мальчика на сцене, у которого хорошо получалось подкрадываться к людям, но вместо этого произнесла:

— Как бы нам поработать над идеей использовать энергию картофеля, потому что, клянусь, все это освещение, большой экран и микрофоны плохо влияют на озоновый слой и на славное будущее поколение.

Он хихикнул мне в ушко так, что мне пришлось увиливать от него.

— Ты все-таки нашла информацию в Гугле?

— Нет. Ты всегда предпочитал что-то поискать у меня в трусиках, прежде чем мне выдавался такой шанс.

Он громко рассмеялся и развернул меня лицом к себе, спутав мои волосы. Да, мои волосы. Из них сделали парик, но мне совсем не верилось, что они выглядели как настоящие, как будто это были мои родные волосы. Было немного странно, но я скучала по своим волосам. Как и Вон. Он никогда об этом не говорил, но я знала это, особенно, когда он держал их в руках дольше, чем того требовалось, чтобы убрать волосы с моего лица. Мои волосы снова отросли, но пока они были слишком короткими, а в тот вечер мне хотелось быть красивой.