Чтение онлайн

Думаю, я пробивал себе дорогу через туман до тех пор, пока в один день не перевел дыхание и понял, что потерял часть себя, когда мы с мамой вышли из кабинета доктора в тот день, и никакое количество девушек не смогло бы меня спасти от этого. Я потерял до хрена, наблюдая за тем, как она опускалась до женщины, которую я не смог узнать, но любил так сильно, что меня убивала невозможность помочь. В день, когда я положил ее крошечное тело в землю, мои внутренности были разодраны и кровоточили, и жизнь никогда не будет восстановлена.

Лучшее, на что я мог надеяться, когда оставлял дерево в горшке

у ее маленького надгробия, словно то было меткой, это пришитая заплатка в моей груди, через которую вытекали моя душа и сердце.

Так что Картер был прав в какой-то степени. Мне необходимо было сделать что-то, прежде чем меня выперли бы из школы или еще что похуже, за что моя мама, благослови ее душу, никогда не простила бы меня. Но когда Бет подошла ко мне в первый час, я вдруг понял, что это не решение. У меня было достаточно этого дерьма, и если бы у меня не было маминого питомника, о котором надо было заботиться, я бы уже сбежал. Меня мог бы меньше беспокоить пустой секс без обязательств с Бет, школа, которой не было дела до потерявшегося в жизни мальчика и отец, который смотрел на меня лишь с разочарованием.

Так было до тех пор, как я заканчивал с освещением для драматической постановки. Внезапно у меня появилась причина, чтобы остаться.

Я увидел танцующую на сцене Харпер Кеннеди, в то время как она думала, что одна. Она танцевала, как... чёрт возьми, я даже не знаю, с чем сравнить текучую красоту, которую она показывала. Я был в восторге и, честно говоря, думал, что мог бы смотреть на нее вечно, а потом это закончилось, вот так просто. Когда песня завершилась, она остановилась в центре сцены в полной тишине и тусклом свете и начала плакать. Ее плечи подрагивали, и девушка издавала слабые звуки, которые разбивали все, что осталось от моего чертового сердца.

Мне хотелось спуститься с площадки, залезть на сцену и обнять ее. Я захотел узнать, кто она. Захотел понять, почему она плакала, почему она не участвовала в постановке, ведь она могла бы надрать своим танцем задницы других девушек, и я хотел узнать, потанцует ли она для меня еще раз. Но прежде, чем я смог сделать хоть что-то, ее кузина ворвалась в дверь. Вот как я узнал ее имя и то, что она придет на мою гребаную вечеринку.

Она не танцевала сегодня, но я все еще был очарован ее грацией и ее огромными голубыми оленьими глазами, которые забрались в мою душу. Да, определенно что-то изменилось в отношении Харпер Кеннеди.

— Картер, — начала Эйприл, — это моя кузина Харпер. Харпер — это Картер.

Что за черт? Разве я невидим, Эйприл? Нет, я все еще был здесь только потому, что Харпер становилось все сложнее отводить взгляд от меня, и это было хорошим знаком. Мне это нравилось.

Картер кивнул, скривил улыбочку, от которой все девчонки возбуждались, а мне захотелось его ударить.

— Художественный класс, верно? — спросил Картер, указывав пивом на девушку и все еще продолжая снимать. Я даже вспомнить не мог, когда он начал это видео-сумасшествие, но сейчас он снимает все. Я хотел схватить камеру и выкинуть в воду, но, возможно, позже я бы пожалел об этом, потому что на ней запечатлена девушка моей мечты.

— Ага, — мило проговорила она, и я надеялся, что она посмотрит на меня еще раз.

—

Спасибо, Эйприл, — я вклинился в разговор прежде, чем понял, что сделал, заставляя Картера ухмыльнуться, а Харпер — снова бороться с желанием посмотреть на меня. Глупая девочка, ты сражаешься с неизбежным.

— Я не достоин познакомиться с твоей кузиной, Эйприл? — не в силах отвести от нее глаз, я желал, чтобы Господь всемогущий, если он когда-либо слышал меня или хотя бы существовал, сделал так, чтобы она встретилась со мной взглядом.

— Нет, — категорично ответила Эйприл, подстегивая этим Харпер, судя по тому, в каком недоумении она взглянула на свою кузину. О, сейчас она заинтригована, и я хотел пнуть себя, потому что мне очень хотелось, чтобы она узнала меня, прежде чем позволил бы Эйприл свободно изложить всё моё прошлое.

Не знаю, почему, но мне необходимо, чтобы Харпер узнала меня не таким, каким меня видят все, не тем парнем, которым я позволяю себя видеть. Я хочу, чтобы она узнала настоящего меня, нового меня, человека, которым я хочу быть даже тогда, когда весь мир ополчился против.

Харпер

Я не понимала, что случилось с Эйприл, но внезапно мне захотелось узнать у нее историю Вона. Я хотела увидеть его реакцию на ее хамство и, если я откровенна или хотя бы отдаленно честна с самой собой, мне нужен был повод, чтобы взглянуть на него еще раз. О. Мой. Бог. Я могла бы смотреть на него вечно, если бы не было соблазна облизать этого парня. Облизать его? Серьезно?

Как только наши взгляды встретились, я поняла, каким астрономически ужасным решением это было, потому что теперь я попала в ловушку самых глубоких карих глаз, которые когда-либо видела. И опустила я взгляд лишь для того, чтобы узреть его слишком уж крепкую грудь и быстро отвела его совсем прежде, чем начала задыхаться.

Он протянул мне руку сам.

— Харпер.

Обожемой.

— Меня зовут Вон.

У меня явно проблемы. Я точно была уверена, что он один из тех парней, кто получал что и кого угодно, как только пожелает, и это абсолютно не мой типаж. Не учитывая, что у меня вообще мог быть какой-то там типаж. Ооой, почти нарушила правило номер три.

— Ты случайно прежде не имела ничего общего с моим братом, хватающим девушек? — спросил Вон с озорной ухмылкой, и я хотела ответить «нет», потому что у меня было такое странное чувство, что сказать «да», это как помахать красным флажком перед разъярённым быком; к тому же, я была удивлена тем, что он не заморачивался тактичностью.

У меня не получилось скрыть улыбку, против моей воли распространившуюся по лицу, и он засмеялся, качая головой, а вместе с ним захихикал Картер. Эйприл сжала мою руку; это достигло максимума, она боялась, что я выдам ее увлечение. Как мало Эйприл понимала, эти парни читали нас, как книгу, так что мы должны были использовать это в свою пользу.

— Что я могу сказать? — я подмигнула Эйприл, счастливая, что удалось избавиться от оков взгляда Вона. — Здесь находились три сучки, которые нуждались в хорошей поливке.