Чтение онлайн

По крайней мере, я была Купидоном, и она казалась счастливой, но почему я не могла быть такой же? Я достигла своей цели, за которую я бы продала свою душу, и вот я здесь, сварливая и всё ещё с ноющим, неудовлетворенным сердцем.

— Тогда я рада за тебя.

— Я знаю, что оказывала на тебя большое давление последние несколько лет, но я… — она взяла меня за руку. — Теперь ты здесь, в этом городе, который ты любишь, и у тебя есть контракт на книгу. Это всё, о чем ты когда — либо мечтала. Так что улыбнись и открой своё сердце. Все будет так же, как

раньше.

— Возможно, это не тот счастливый конец, которого я хочу, — сказала я, больше себе, чем ей. — Я имею в виду, я не думаю, что ты осознавала, какое давление лежало на моих плечах годами. Я должна была зарабатывать деньги для тебя, для Луны, для себя. Мне приходилось выживать, бороться каждый день, и, возможно, я стала циничной, но ты не знаешь, каково это — я не могла потерпеть неудачу, иначе вы пошли бы ко дну вместе со мной. Я была совсем одна, и всё же мне приходилось притворяться, что всё замечательно, потому что ты рассчитывала на меня. Я была родителем, и теперь я измотана. Я не могу дышать в этом городе, хотя приехала всего минуту назад, а ты уже соглашаешься, что я проведу здесь остаток своей жизни. Я люблю тебя, и я люблю Луну, но по сравнению с вами двумя, верующими в солнечный свет, я антигерой, который постоянно борется за своё счастье.

В конце своего монолога я глубоко вздохнула. Я никогда не говорила вслух о своих чувствах, и теперь, когда я начала, я не могла остановиться. Мне показалось, что груз, который я несла столько лет, наконец — то свалился с моих плеч.

— Я не знала, — моя мать, казалось, была дезориентирована этой новостью, она сжала губы, а её зрачки расширились. — Ты никогда не рассказывал нам о своих чувствах. Ты сказала, что была счастлива.

— Потому что я совершила ту же ошибку, что и ты с нами, я притворялась, чтобы защитить вас.

— Прости. Я бы никогда…

— Я знаю, — оборвала я её. — Это не твоя вина. Я не виню тебя. Я просто чувствую, что по пути потеряла свой счастливый конец, и мне грустно.

Аякс. Одна мысль о его имени заставляла бы меня либо покраснеть, либо моё сердце бешено забиться, либо наполниться слезами мои глаза. Я влюбилась в мужчину, которому пришлось уйти, и теперь, когда он ушел, я была одинока. Никакие достижения не могли заполнить эту пустоту. Я отогнала эти мысли. Не в моем характере было сдаваться или хандрить по поводу своей судьбы.

— Если и есть человек, который заслуживает счастья, то это ты. Ты всегда отдаешь и никогда не просишь ничего взамен. Ещё не слишком поздно. Я не должна была предполагать, что ты возвращаешься домой навсегда. Это твоя жизнь.

— Мне нужно позаботиться о Луне, — я сглотнула. — И посоветую, что мне делать.

— Как ты сказала, я её мать и… — в дверь позвонили, и наверху я услышала, как что — то упало — вероятно, Луна шумела. — Будь рядом как сестра. У неё все отлично.

Луна сбежала вниз по лестнице с блеском на губах и в розоватом девчачьем наряде.

— Я открою!

— Кто там? — я отодвинула стул, желая посмотреть, кто пришёл.

— Это Райан! — Луна

подпрыгнула и, оказавшись рядом с дверью, вздохнула, прежде чем резко открыть её.

— Привет, — мальчик прочистил горло в тот момент, когда увидел, что вся семья шпионит за ним.

— Привет, — сказала Луна в ответ, скрывая нас от его взгляда. Посмотрите на неё, смущенную, бросающую на нас всего один взгляд. — Я скоро вернусь.

Мальчик протянул ей что — то, что заставило её хихикнуть.

— Это тебе.

— Спасибо. Я люблю подарки, — ответила Луна и захлопнула дверь.

Я поймала себя на том, что улыбаюсь, больше не чувствуя тошноты от демонстрации милоты. Я даже не закатила глаза, пока ласкала герцогиню, которая запрыгнула ко мне на колени.

— Видишь? Она — главная героиня своей жизни. Ты, напротив, ставишь себя на второе место, — моя мать вернулась к своей работе над вазой — или, точнее, над вазой в виде пениса.

Я поцеловала её в щеку, прежде чем отнести свои вещи наверх.

— Я устроюсь и закончу кое— что писать.

— Мне кажется, у моей вазы странная форма, но она мне кое — что напоминает, — пробормотала мама.

— Это похоже на пенис, мам, — сообщила я ей через прутья лестницы.

Глиняный пенис, о котором шла речь, в этот самый момент раскололся надвое, глаза моей матери расширились, когда она посмотрела на меня.

Добро пожаловать домой.

В конце концов, кто такой злодей, как не герой, которому отказали в счастливом конце?

— Ваша злая фея — крестная.

Мой взгляд остановился на телефоне. Я написала благодарности во время прогулки неизвестно где. Я сохранила свой роман, Nevermore, или, скорее, черновик под названием “Черновик 67”, на диске. Наконец — то я окончательно закончила и отправила электронное письмо своему редактору в Ever After. Сегодня утром я даже получила обложку, которую отправила непосредственно Аяксу, чтобы узнать его точку зрения.

— Чёрт!

Мой взгляд так долго был прикован к телефону, что я не заметила ветку дерева, которая ударила меня по лицу. Я сошла с дороги. Снова. Я сняла свои сиреневые наушники, и классическая музыка покинула мои уши — привычка, которую я переняла у Спектра.

— В конечном итоге я заблужусь из — за желания прогуляться и подышать свежим воздухом, — проворчала я, чтобы услышали мои сказочные создания, но с моим везением я могла бы с таким же успехом привлечь кабана, который собирался преследовать меня, или ядовитую змею.

Я искала на картах способ добраться до дома, когда получила сообщение от Аякса.

Аякс: «Я не читал последнюю главу. Я пока не хочу знать, чем закончится история. Но обложка, которую ты мне прислала, отвратительна.»