Никогда больше
Шрифт:
Одни несли послание надежды, в то время как другие предостерегали нас от большого, плохого мира во тьме.
Я думала, что смогу сочинить свою собственную историю, но, возможно, я с самого начала застряла не в той истории.
глава 17
Я металась из одного угла своей квартиры в другую, убирая всё,
Я собрала на него очень объемистое досье в надежде утолить свою ненависть в виде милых розовых стикеров. С таким же успехом я могла бы сейчас написать криминальный роман. Несмотря на то, что я начала размахивать белым флагом, если чему — то и научил меня мой отец, будучи лжецом всё это время, так это не доверять полностью своему сердцу.
Я остановилась на мгновение, пытаясь разобраться в хаосе, который творился у меня в голове.
Я ответила своей маме, заплатила за пчел и, надеюсь, восстановила свою карму. Я зашла в инстаграм Луны, чтобы понаблюдать за Райаном, у которого всё ещё был закрытый профиль.
Теперь я ждала, когда Аякс приедет ко мне домой, потому что этот высокомерный парень хотел заехать за мной на наше “свидание”. Свидание, за которое благотворительная организация только что поблагодарила меня, где я должна буду прочитать лекцию о сказках. Не то чтобы я была в курсе этого. Это был совершенно новый сюрприз, где мне предстояло не только рассказывать истории детям, но и выступать в роли вымышленной книжной версии самой себя — если в этом был смысл. Я винила в этом Эмму. Она, вероятно, сказала им, что я фанатик сказок, и теперь они хотели, чтобы мы поиграли в переодевания. Она решительно отрицала это, но я знала, что это была она.
В конце концов я переслала сообщение Аяксу, который прислал мне ответное сообщение: “Я не собираюсь наряжаться, но не могу дождаться, когда увижу твой образ”. И на это я ответила: “Тебе лучше найти что — нибудь. Я не буду делать это в одиночку”.
— Это будет кошмар.
Я либо упаду, либо буду рассказывать несмешные шутки, или, ещё хуже, буду лишена воображения. И в последнее время я не могла ничего написать ничего, что не включало бы слова “пенис” и “оргазм”, которые, как я сомневаюсь, подходят. Срок моей аренды скоро заканчивался, и я, как и Спектр, тоже собиралась уехать и оставить эту часть своей жизни. Это был мой последний шанс осуществить свою мечту, и если это не сработает, я перестану сокрушать свою душу снова и снова.
— Великолепно.
Я продолжала поправлять свой наряд, который кричал: я не пытаюсь соблазнить тебя, и всё же я потратила целый час на поиски идеального платья. Это был тот наряд, о котором я бы пожалела. Тот, благодаря которому вы хорошо выглядите утром с плоским животом, но после того, как почти ничего не съели, снова начинается вздутие живота. — Мне нужно переодеться. Нужно…
В мою дверь позвонили; это мог быть только он, причем на полчаса раньше.
—
Я с грохотом распахнула дверь. К моему удивлению, Спектр был одет в строгий чёрный сшитый на заказ костюм — тройку с прикрепленными к нему карманными часами и типичные итальянские мокасины, которые кричали о деньгах. Это был наряд, похожий на тот, который он обычно носил, но, возможно, немного более причудливый.
— Ты должен был найти что — нибудь сказочное.
— Я угрюмый злодей, — просто заявил он, входя ко мне, не дожидаясь приглашения.
Я сделала чересчур драматичный жест рукой, который означал, пожалуйста, заходите.
— Ты одет как мрачный жнец.
— Я мог бы с этим поработать, — его глаза блуждали по мне так, что мои часовые поиски были напрасны. — А ты?
— У меня ничего нет.
Лгунья. Лгунья. Лгунья. Я была готова к этому моменту всю свою жизнь.
Аякс повернулся, чтобы осмотреть всю мою квартиру — студию, на что у него ушло не более десяти секунд, и внимательно осмотрел всё. Затем его взгляд переместился на мой шкаф.
— Это здесь ты держишь в заложниках свои платья?
— Это личное. К тому же, позволь напомнить, что я даже не приглашала тебя войти.
— Аврора, мы не уйдем, пока ты не наденешь одно из своих платьев, и это приказ.
— Нет. Ты знаешь, что я не сделаю этого, — я скрестила руки на груди. — И я ни от кого не получаю приказов.
— Я не просто кто — то.
— Претенциозный, требовательный мужчина с холодным сердцем относится к категории “кто — то”, — парировала я в ответ.
— Аврора, я серьезно, — он возвышался надо мной, заставляя меня чувствовать себя маленькой по сравнению с ним. — Ты моя муза, и как моя муза, я требую, чтобы ты была одета в одно из этих платьев.
И теперь я думала, что его авторитет был слишком велик. Что, чёрт возьми, со мной происходило?
— Но это свидание, и это довольно глупо с твоей стороны не сделать мне комплимент о том, как великолепно я выгляжу естественно и без усилий, вместо того, чтобы попросить меня сменить наряд. Очень идиотский ход.
— Так теперь ты признаёшь, что это настоящее свидание?
— Я не признаю. Я…
— Дети ждут нас. Ты же не захочешь их подвести, — он посмотрел на свои старомодные винтажные часы. — Моему хладнокровному сердцу всё равно, но держу пари, ты бы не хотела объяснять им, почему они все напрасно ждали. В этом возрасте ты не забываешь…
— Прекрасно, ты победил. Ты — воплощение зла, манипулируя таким образом, — я посмотрела на свой шкаф, и моё сердце затрепетало. — Это всё равно что притворяться кем — то, кем я не являюсь.
— Разве не в этом смысл писательства? — он облокотился на мой шкаф. — И поверь мне, ты каждый день ведешь себя как персонаж из книжки. Ты определенно такая. А теперь не заставляй меня смотреть, как ты переодеваешься, потому что я это сделаю. Я даже надену на тебя это платье, если понадобится.
— Ты извращенец вдобавок к тому, что ты нарциссический психопат.