Никогда больше
Шрифт:
– Что? Я?! Когда?
– Аля! Там подпись на накладной твоя стоит, – прошипела. – Приняла 10 бутылок виски, 10 шампанского и 10 бутылок кальвадоса.
– Ты с ума сошла! – Я чуть не подпрыгнула на месте.
– Тсс-с.
– Быть такого не может. Какой кальвадос?
– По 1000 гривен за 500 мл!
– Да мы таким не торгуем, и на фига мне столько, когда я максимум по 20 бутылок пива заказываю!
– Правда? А тогда почему мы за него заплатили?
Я окаменела. Радик – наш постоянный поставщик спиртного, оказывается, редкостная сволочь. Подсунул накладную чужого магазина или специально обманул? А я тогда уставшая была.
– Алина! Я тогда только шампанское брала пять бутылок и виски 5! – умоляюще простонала.
– Сумма недостачи выходит, – девушка обернулась к аудиторшам, которые уже собирались возвращаться на склад и тушили окурки, – 15 тысяч.
Сердце прекратило биться. Кровь прилила к лицу. Дыхание перехватило. В голове зашумело. Это мне два месяца без зарплаты сидеть и недостачу выплачивать! Теперь я точно знала, что накосячила, тем самым нажив себе кучу головняка.
– Алин, вдруг упавшим голосом спросила я, – это все мои грехи или ещё что-то? По Юляше всё сходится?
– Не знаю, мы только твои смотрели.
– Это получается, если и она подписала, мне отвечать? – внезапно стало понятно, почему сменщица скоропалительно свалила, как только запахло жареным.
– Вы же вместе ответственность несли, ты у неё смену принимала, пересчитывала остатки, подпись на отчётах ставила. – Кажется, и до Алины окончательно дошло, что я в глубокой заднице, – Аля, мне очень жаль.
В понедельник вечером шеф собрал нас в общем зале. Кафе закрыли пораньше, вывесив на дверях грозную табличку «Переучёт». Все сотрудники выстроились в небольшую шеренгу. Не было только тёти Вали. Оно и понятно. Уборщица – лицо не материально ответственное, а значит, с неё взятки гладки.
Михал Михалыч, заложив руки за спину, как командир военного отряда, разгромленного в короткой стычке с врагом, медленно прохаживался взад-вперёд, бросая на нас тревожные взгляды.
– Ребятки, – послышался расстроенный голос. – У нас после аудиторской проверки и инвентаризации выявили некоторые нарушения и недостачи.
Все замерли. Я затаила дыхание и, кажется, больше не дышала. Только сердце отдавало гулким боем внутри.
– По кухне минус 6000 гривен, – продолжал сурово – Там не хватает посуды в основном, да и с провизией нарушения были.– Серёга, Карина и Катя шумно выдохнули. Сумма немаленькая, но они могут легко её перекрыть, если скинутся. Хотя, скидываться в основном придётся Серёге за битую посуду, конечно.
– А по бару есть вопросы серьёзнее, – шеф устрашающе долго и холодно посмотрел на меня. – Аля, зайди ко мне.
Коллектив оторопел. Если не названа сумма, значит, она сильно превышает 15 тысяч? Тысяча раз чёрт! Пока шла за Михал Михалычем, делала ставки. Насколько я идиотка по жизни и безответственная дурёха? Насколько Юляша обогатилась за мой счёт, и где её искать, чтобы придушить?
Шеф сел в кресло и жестом пригласил меня присесть. Не было никогда, такого чтобы мы беседовали с ним, рассиживая друг напротив друга. Значит всё очень плохо.
– Михал Михалыч… – начала я.
– Аля, 100 тысяч.
– Что? Это бред, я не могла! Это Юля!
– У Радика спроси, могла или не могла! Юля тут не причём! Её накладные в порядке, а ты…
Шеф хлопнул по столу рукой так, что я подпрыгнула.
– Да неправда всё! Смотрела я! Один раз пропустила.
Слёзы предательски навернулись
– Что теперь будет? Как я выплачу?
– Я не знаю. Нас распускают, а кафе на ремонт закрывают с июня. Что делать с должниками – решает руководство «Пицца ХОТ». Теперь ты напрямую имеешь дело с ними. Если захотят оставить такого работника, то выплатишь понемногу, а если не захотят – сама понимаешь. Придётся отдавать, но уже не с зарплаты, а со своих кровных, накопленных тяжким трудом.
– Каких накопленных? – Подняла глаза, едва не плача.
Он всё понимал, но ничем помочь не мог. Это был худший день в моей жизни. Я точно знала, что подписала накладную, не глядя и не считая, только один раз. Но как могло так случиться, что сумма недостачи настолько велика? Да и на Юляшу теперь не спишешь. Невесёлые размышления прервал шеф.
– Завтра Андрей Константинович будет здесь. Договаривайся с ним. Будь вежливой, не хами, как в тот раз.
Как в какой тот, интересно? В тот, что здесь или тот, что там? Надеюсь, шеф знает только о первом разе. Хотя в любом случае меня это не спасёт. Приплыли, Аля, суши вёсла. Кредит на такую сумму, конечно, можно взять, но только под баснословный процент. Да и кто мне его даст – практически безработной?
Вечером дома старалась улыбаться, вести себя как обычно. Даже развлекательную передачу по телевизору с мамой посмотрела. Решила, что самое главное – успокоиться. Не убьёт же он меня за пощёчину? Сам напросился, я его не приглашала себя целовать. Не скрою, мне было приятно его внимание, но не более того.
Благо, за 28 лет жизни я кое-что усвоила, и отлично знаю, чем заканчивается общение с мужчинами. Они хотят получить своё, а потом бросить как ненужную вещь. А этот ещё и унизить жаждет. Принципиальность ему не понравилась? Про дешевок и шлюх от его неадекватного дружка я тогда прекрасно услышала. Считают всех легкодоступными и алчными. Но не дам себя в обиду.
Ни за что.
Сделаю всё, чтобы выиграть и остаться на высоте.
Не как тогда, в 14 лет.
Ночью впервые за долгое время снились давние кошмары. Запах сосен. Он выедал мозг, отравлял тело и душу, вырывал стоны и крики, от которых просыпалась несколько раз в липком поту. Подскакивала и обессилено падала на подушку. Когда же это закончится? И закончится ли когда-нибудь?
В пять утра после жуткой бессонницы решила заняться медитацией. Никогда не прибегала к подобным упражнениям, но сильно захотелось попробовать именно сегодня. После короткого познавательного видео попыталась настроиться на нужный лад, уселась в подобие позы лотоса и постаралась раствориться в небытии. Не получилось, потому просто начала считать:
– Раз, – глубокий вдох носом и пускай всё летит в тартарары.
– Два, – длинный выдох и то, что меня не убивает – делает сильнее.
– Три, – вдох и я сильная, я всё сумею, я – инструмент своей жизни.
– Четыре, – выдох, материальные блага – не самое главное для счастья.
– Пять, – я спокойна, как удав, достигла уровня нирваны по части душевного покоя и невозмутимости.
Но уровень моего спокойствия стремительно приблизился к нолю и вышел в огромный минус, когда ровно в 11 утра Андрей Константинович нарисовался на пороге «Золушки». Поняла, что проиграю бой, даже не начав расставлять артиллерию. Глава «Пицца ХОТ», не спеша вошёл в помещение под препаршивый звон колокольчика.