Чтение онлайн

Не скажет. Он не расскажет про это, ясно как день. Отвела взгляд, закусывая губы до боли, будто она могла перекрыть ад внутри… И вроде все понятно — он не понимает и не принимает то, почему я считаю его деятельность неприемлемой. Не понимает и не хочет понимать, что он зависим, что он наебывает прежде всего самого себя. Он разочаровал, умом я понимаю, что здесь снова нужно выбирать себя, только на этот раз это сделатьоказалось гораздо болезненнее, как и сосредотачиваться на мысли, что всегда нужно выбирать себя, ибо нихера хорошего не выйдет, когда выбираешь мужика, да еще и заблудившегося

в собственной философии.

— Ты мне показал, — кивнула, окидывая взглядом пустые столы. — Рассказал. Я выбор сделала. Не надо было предоставлять это право, если тебе так претит исход, это не очень умно. — Поднялась на неожиданно слабые ноги, а в голове головокружение, будто пьяная. Опьянеть можно и от эмоций, вот что я сегодня еще узнала, помимо значения выражения «душа болит». Узнала… Ощутила. Боковым зрением увидела как тоже встал, и бросила, — ты прав, наверное, по Рэму еще не отболело. Его номер я наизусть знаю, твой нет, тоже показатель. И если сейчас посмеешь вынудить остаться… я не твоя вещь, и я уже научена.

И ментальный контрольный выстрел в голову от его негромкого, равнодушного:

— Да и не думал. Катись.

Обуваясь на пороге, держалась одной рукой за стену. Штармило. Слезы все-таки полились, но открыв, своей ровной интонацией могла гордиться, громко сказав:

— Сил на сведение тату.

— Спасибо. — Так же ровно отозвался откуда-то из глубины квартиры. И добавил, — за эти полтора месяца

Шах.

Бить до слома можно не только физически, но и вот так…

— Радует, что у тебя останутся такие впечатления. Ибо я только зря время потеряла.

И мат.

Я для него, не принявшая его правды, не меньшее разочарование, чем он для меня, заблудившийся в самообмане. Так что… пусть будет ничья.

Хата-хакерский-склад напротив незаперта. Подхватила рюкзак. Включила геолокацию на телефоне, надеясь, что правильно определит адрес. Вызов такси до ближайшего отеля.

В темном салоне никаких мыслей, когда искала ближайший рейс домой. На это раз повезло, вылет буквально через три часа. Смена маршрута на аэропорт.

Ожидание рейса в аэропорту, невкусный кофе на губах и бессмысленный взгляд в окно, в голове трясина, внутри дыра. Это такое странное ощущение, когда ты будто куда-то провалился, будто в другую реальность, вокруг вроде бы жизнь, а ты словно со стороны на все смотришь… безучастно. Безжизненно. Хотя внутри еще слышен скрежет перемалываемых осколков, оседающих колющей стеклянной крошкой на еще кровоточащих ранах.

Я не солгала — я действительно знала номер Рэма наизусть. Мы не один год вместе были, мне пришлось выучить. Вставала с кресла, когда объявили посадку, слушая гудки в мобильном и как только они прервались, тихо произнесла:

— Привет.

— Как ты?.. — спросонья у него немного хриплый голос, но в глубоких переменчивых интонациях отчетливо беспокойство

— Хуево, Рэм. — Искренне признала я, подавив истеричный смешок. — Ты с Викой…

— Расстались, разумеется. — Мягко перебил. Помолчал и тяжело вздохнул, — Софи, я… в ближайшее время тот пост Вики снесут. Извини меня, я не ожидал подобного и…

— Я через час прилетаю, ты сможешь меня встретить?

—

Конечно. — Секундная пауза и спокойная уверенность в голосе. Успокаивающая.

— Рэм, ты заберешь меня д… — голос дрогнул и погас. Прокашлявшись, тихо закончила, — домой?..

— Я люблю тебя, Софи. Конечно, мы поедем домой.

Глядя в свое отражение в иллюминаторе, беззвучно усмехнулась. Красиво и победно.

Холодно и мертво.

Глава 12

Рэм встретил.

Направлялась к нему, глядя в пол перед собой и стараясь подавить, раздавить, избавиться от ассоциации — совсем недавно здесь я встречала Мара. За грудиной все сжало до боли, в горле стало драть, а я шла, все так же не поднимая глаз.

Остановилась рядом с Рэмом, глубоко втягивая теплый аромат его парфюма. Секунды текли часами, он ждал, не трогал и не говорил. Воздух вокруг стал будто разряженным, непригодным для дыхания. Прикрыв глаза, почти подавив в зачатке все же прозвучавший скулеж, уткнулась лицом в мягкий креп черного тонкого джемпера на его плече и сорвано, сквозь зубы выдохнула, чувствуя, как осторожно обнимает в ответ, как смыкается кольцо тепла вокруг — тепло его тела и его парфюма, уходящие под кожу.

Забрал рюкзак, шел чуть впереди меня. Пальцы не переплетены, но при шаге изредка касаются кончиками друг друга и от этого будто ток по нервным окончаниям, а незримый обруч сдавливает голову сильнее.

Порыв ночного ветра украл ощущение тепла, вжалась в руку Рэма, тотчас приобнявшего и приблизившего к себе, пока направлялись к его машине, заднюю дверь которой уже распахнул его водитель. Приняв мой рюкзак от Рэма, он вежливо улыбнулся и сказал:

— Здравствуйте, Софья Игоревна.

— Здравствуйте, Александр, — кивнула я, усаживаясь в темный салон с приглушенной контурной подсветкой.

Рэм, обойдя машину, сел рядом. Когда выезжали с территории аэропорта я, безразлично глядя на выключенный монитор перед собой, дрогнувшим голосом спросила:

— Мы же не в Риверсайд?

— Нет, — негромко отозвался Рэм. — Я продал квартиру в начале лета. Мы в загородный дом.

Глубоко вздохнув, кивнула. Сбросила босоножки и, подобрав ноги под себя, посмотрела в ровный профиль Рэма. Стерто улыбнувшегося и, приподняв руку немного подвинувшегося в сторону двери. Чтобы могла улечься, положив голову на его бедро.

Размеренно дышала, сквозь ресницы глядя на пробегающиеся по спинке водительского сидения блики ночных фонарей, приглушенные тонировкой стекла. Чувствовала пальцы, осторожно перебирающие пряди. Рэм попросил водителя подать свою ветровку с переднего пассажирского и, накрыв свернувшуюся калачиком меня, приоткрыл окно, достав сигареты.

Немного повернув голову, смотрела как интенсивно тлеет конец сигареты, когда Рэм подносит фильтр к губам. Под сенью ресниц, в темных глазах, глядящих на меня, рассеянная в утомленности горечь и несмелая надежда. Слабо улыбнулась и просительно коснулась его кисти. Затянуться дал, не отрывая взгляда от фильтра в моих губах и приоткрыв окно в сторону которого выдыхала.