Нежнее облаков
Шрифт:
– Нет, нет, нет, - я начинала плакать, утыкаясь в его шею.
– Это только раз... я никогда не буду... Лешенька...
– Алина, все в порядке, продолжайте вечер.
– Леша, не уходи, ты нужен мне, - я уже рыдала, цепляясь за него из всех сил.
– Нет, спасибо, я лучше не буду смотреть.
– Он сейчас уйдет, ты его больше никогда не увидишь, я люблю тебя, Леша. Больше всех, больше жизни! Только не уходи! Прости!
– Прощай, Алина, - он отцепился от меня, пряча глаза, и открыл дверь.
– Леша, нет. Леша!
Я в слезах съехала по стенке вниз. Тут вышел Тимур, уже одетый, и взял куртку.
– Я лучше пойду, - проговорил он.
Я ничего не ответила, мне было наплевать на него. Он тоже закрыл за собой дверь, а я в истерике села на пол.
Я рыдала в голос. Я не успевала вытирать щеки, и мои слезы капали прямо на ковер. Я не могла собраться с мыслями, я совершила самую большую ошибку, которая стоила мне любимого человека. Он вернулся, а я его предала. Не в силах подняться, я легла прямо у входной двери и свернулась клубком. Я завывала как сторожевой пес. Мне было больно и обидно за свою же глупость. Я хотела умереть. Он унес с собой смысл моей жизни. Он унес мою жизнь. И на этот раз он точно не вернется, я это знала.
Вслух я прорыдала часа два, а потом силы закончились. Слезы молча струились вниз, а я отрешенно смотрела перед собой. От двери дуло, но мне было все равно. Я просто лежала, пока не уснула.
Наутро мое лицо распухло, мышцы затекли, но я ничего не замечала. Я нашла пузырек валерьянки и выпила весь. Мне стало хорошо и ровно, только я села на разложенный диван, как тут же потянулась к подушке и снова уснула. Я проспала до вечера, потом, все еще заторможенная, добралась до телефона. Он показывал три пропущенных вызова от Валеры и два от Кати. Я перезвонила Валерке.
– Привет, - спокойно сказала я.
– Ты мне звонил?
– Звонил, с тобой все в порядке?
– обеспокоенно спросил он.
– В полном, - растянуто проговорила я.
– Валер, а привези мне снотворных, так здорово спать. Или яд, тоже помогает. Хочу уснуть и больше не просыпаться.
– Ты дома? Я сейчас приеду.
Он добрался до меня через час, с порога окинул докторским взглядом и строго спросил:
– Ты что-то приняла?
– Всего лишь валерьянку.
– Ну, валерьянка - не так страшно. Пей, - он протянул мне бутылку минералки.
– Я уж думал, надо будет "скорую" вызывать.
Он долго смотрел на меня внимательным взглядом. Вид у меня был ужасный: опухшее лицо, растрепанные волосы, помятая майка. Я села на табуретку и подобрала под себя ноги.
– Что случилось?
– спросил он.
Я посмотрела на него покрасневшими глазами и снова заплакала.
– Я такая дура, - проговорила я на выдохе.
– Я сама все испортила. Представляешь, он вернулся, он признался, что был не прав, а я была с другим, - я уткнулась лицом в колени.
– Валерка, он больше не придет.
– Как ты была с другим?
– не совсем понял Валера.
– Сначала он приходил, сказал, что все кончено, что мне
Валерка, стоя рядом, приобнял меня, а я вцепилась в него обеими руками, уткнув мокрое лицо прямо в его кофту. Мне нужна была поддержка, и Валера всегда как нельзя кстати был рядом.
– Может, оно и к лучшему. Кто бы знал, сколько бы еще вы прожили в этой неопределенности...
– Нет, Валер, не к лучшему! Я люблю его, я так сильно его люблю, что не представляю своей жизни без него. Он собирался уходить, он сам об этом заговорил и уже хотел уйти от них, пока Юлия Михайловна не промыла ему голову.
– Она бы в любом случае ему промыла...
– Нет, он не собирался говорить обо мне. Он хотел сначала просто уйти, а уж потом рассказать... Все было бы по-другому! Если б я только знала, что он вернется! Какая же я дура!
– Ты его действительно настолько любишь?
– Очень, - прошептала я.
– Он меня никогда не простит.
В моей квартире был полный бардак. Холодильник забит продуктами, к которым я даже не прикасалась, в комнате последствия свидания с Тимуром. Валера помог мне все убрать. Точнее, убрал все сам, а я отрешенно продолжала сидеть на табуретке. Потом я все-таки совладала с собой и сменила постельное белье - воспоминания о Тимуре были самыми неприятными.
– Давай выпьем, - я принесла бутылку вина.
– Жаль, нет ничего крепче, - я организовала два бокала.
Валерка молча подчинился, не противореча моему состоянию.
Он просидел со мной всю ночь. Я выпила одна почти целую бутылку, жаловалась ему на жизнь, а он слушал и сопереживал. На самом деле, он боялся, что я что-то с собой сделаю, но я пьяным голосом убеждала, что все хорошо.
– Валерка, ты иди, если тебе надо, со мной все будет в порядке! Валерьянка кончилась, снотворных у мня никогда не водилось... можно попробовать другие таблетки, - задумалась я.
– Но до них надо дойти, а у меня пока с координацией не очень. Да не переживай ты!
Валера дождался, когда я усну, а сам задремал в кресле.
Я проснулась на следующий день и чуть не сгорела со стыда, увидев его в неудобном положении. Я потихоньку встала и унесла на кухню вчерашние последствия своей пьянки. Пока я из чувства вины готовила ему завтрак, Валерка проснулся.
– Прости, - сказала я.
– Расклеило меня совсем. Приплела тебя к своим проблемам. В свою личную жизнь, - я горько усмехнулась.
Мне по-прежнему хотелось плакать, но я сдерживалась. Такой выплеск эмоций я никогда себе не позволяла. Я никогда не пыталась удержать парня, никогда не рыдала на людях, никогда не унижала других. А тут все за один день. Девчонки никогда не видели мои слезы, а Валерке пришлось выслушивать бред о таблетках и успокаивать мою истерику. Я чувствовала себя пустой.