Невиданное
Шрифт:
— Разумеется, мис… — Мамин голос был преувеличенно жизнерадостным.
— Рейхсляйтер Жеж… — Миссис Векслер прервала ее.
Но нацист успел ее опередить.
— Карл, — сказал он, снова слегка склоняя голову, — пожалуйста, так проще.
Я осознала, что мои челюсти крепко сжаты. Я негодовала… была в ярости оттого, что он находится в бабушкином доме. Семьдесят пять лет нацисты истребляли евреев, цыган, гомосексуалистов и нетрудоспособных людей по всей Европе, кроме тех, кому удалось сбежать в Америку. Они подчинили все страны на континенте за исключением
За последние два десятилетия, они много работали над тем, чтобы создать человеческое лицо «новой» Немецкой социалистической республике, но никто из тех, кого я знала, не был готов простить и забыть.
Очевидно, за исключением, Векслеров.
Мама извинилась и по сжатым линиям ее рта я видела, что она не слишком рада новым гостям своего вечера. Я подумала, почему она не попросит его уйти, — но наверное, это просто слишком грубо. Клэр продолжала болтать с гостем Векслеров, затем повела его знакомиться со своим мужем.
Я осмотрела остальных гостей. Некоторые выглядели недовольными, но большинству было все равно, некоторые даже приветственно кивали. Сенатор вел себя формально вежливо, но не проявлял к нацисту особого дружелюбия. Я предположила, что как правительственный чиновник, он должен так поступать. Я не была уверена, могла ли я быть такой же вежливой.
Пришло время присоединиться к Сэмми.
В маленьком коридоре, который проходил мимо кухни, была выставлена небольшая экспозиция паукообразных и насекомых — бабочек, мотыльков, жуков и пауков всевозможных размеров. Я видела некоторые из экспонатов в окрестностях Дома Эмбер раньше, но никогда не задумывалась, откуда они появились, или кто собирал их. Я остановилась, чтобы прочитать белую карточку, прикрепленную рядом. «Из обширной коллекции раннего энтомолога Сары-Луизы Фостер Тейт».
Сара-Луиза, подумала я, и ее брат-близнец Мэттью — их имена до странности легко мне вспомнились.
Мама развесила вдоль галереи килты, включая один с зеленой аппликацией в форме симметричного лабиринта — я решила, что это дань настоящему лабиринту позади Дома Эмбер. Сокровище в его центре, подумала я, протягивая руку, чтобы прикоснуться к нему.
— В вашем роду были талантливые женщины. — Ричард подошел ко мне со спины.
— Плохо, что в моем поколении никого не оказалось. — Я была поражена и немного довольна. Он следовал за мной.
— Уверен, что в твоих хромосомах заложен один-два их таланта. Тебе просто нужно подождать и увидеть, как они проявятся. — Он махнул рукой в сторону переднего зала. — Пошли, предполагается, что мы должны быть там.
Ой, разочарованно подумала я. Он не следовал за мной. Пришел забрать. Я пошла за ним, гадая, что же будет дальше.
В прихожей толпились люди, собравшиеся из прилегавших комнат. Ричард поймал меня за руку и потянул меня по ступенькам, чтобы мы оказались рядом с его
Сенатор говорил о выставке Дома Эмбер, которая откроется в Нью-Йорке в канун Нового Года. Он перемежал свою речь некоторыми действительно смешными анекдотами. Было ужасно неуютно быть частью официальной группировки, но я приклеила улыбку на лицо и пыталась не фокусировать внимание на ком-то определенном.
Он приблизился к цели:
— Я знаю, что все вы ожидали сегодняшнего заявления о моих «планах», но мы решили сохранить эти новости до Нью-Йорка. — Толпа застонала и засвистела. Сенатор рассмеялся. — Все должны прийти и присоединиться к вечеринке — она обещает быть великолепной.
Когда сенатор закончил, протянулся лес рук — все хотели пожелать ему удачи. Я поднялась по лестнице на первую площадку, чтобы переждать все, сидя на скамейке под зеркалом. Я больше хотела сидеть с Сэмом и десертами перед телевизором, но не могла представить, как пробраться через толпу народа. Я могла б обойти вокруг и подняться по лестнице оранжереи, решила я, и мне почти удалось сбежать.
— Вы, должно быть, юная мисс Парсонс, о которой я много слышал, — услышала я идеальное английское произношение.
Я посмотрела в лицо нашему непрошеному гостю, который дружелюбно мне улыбался. Ему было где-то тридцать-пять или шесть, он был просто ходячим изображением истинно арийской внешности — сильный подбородок, длинный нос, взъерошенные светлые волосы. На нем были черные шерстяные брюки униформы СС, заправленные в блестящие сапоги, в паре с черным галстуком и белой шелковой рубашкой, натянутой на мускулистые плечи.
— А почему я должна быть «юной мисс Парсонс»? — Я понимала, что мое лицо явно выражало недовольство, но ничего не предприняла, чтобы изменить ситуацию.
Он продолжал улыбаться, как будто мое поведение было вполне уместным. Или не имело никакого значения. Он по пальцам начал объяснять свою логику. — Член группы поддержки сенатора, но не его ребенок, потому что у него единственный сын. Тогда как владельцы знаменитого Дома Эмбер имеют дочь, предположительно твоего возраста. Бинго — Мисс Парсонс.
— Знаменитого? — переспросила я.
— О да, — сказал он, доверительно наклоняясь вперед. — Скажи мне, правда ли то, что люди говорят об этом месте?
Как будто волна окатила корабль, его аромат окутал меня — смесь кожи, дыма и лавровишневой воды. Вопреки моим первоначальным намерениям, я нашла его привлекательным, что еще больше разозлило меня.
— Я не знаю, — раздраженно ответила я. — Почему бы вам не уточнить, что именно вы слышали?
— У Дома Эмбер есть определенная… — кажется, моя злость его развлекала, — репутация, — могу я так выразиться? Ты, должно быть, знаешь, что немецкую науку интересуют некоторые эзотерические области знаний. Эфирные энергии. Временные аномалии. Высказывались предположения, что этот дом расположен на слиянии силовых линий, поэтому обладает потенциалом для усиления энергетических способностей.