Невеста мастера
Шрифт:
Роджер, однако, уже не мог остановиться:
— Да посмотри ты на нее, дядя! Прямо как из сточной канавы, кто знает, что у нее в прошлом, да к тому же еще и… язычница! Знаем мы этих островитянок — шлюхи, голыми подплывают к нашим судам и предлагают себя матросам…
Эти слова иголками вонзились в Констанс, она даже пошатнулась. Алекс сердито одернул племянника:
— Хватит, парень!
— Ты же не дурак, чтобы дать себя так провести!
— Послушаем ее, — твердо сказал Алекс. — Почему ты так
— Я же ничего не знала о вас, — ответила она. Покусала губы, боль ее как-то успокоила. — Я была совсем маленькая, когда мама умерла, а когда папа… — тогда мне было десять. Может, он и говорил мне о вас и этом доме, только я не помню. И в миссионерской школе на сахарной плантации, где я жила, никто мне ничего не мог рассказать про его родственников.
— Тогда как же ты вообще узнала про нас? — осведомился Роджер.
— От Дайлана Мак-Кина.
— Ну, конечно! — В голосе Роджера прозвучала смесь торжества и презрения. — С начала до конца все подстроено!
На Констанс его слова подействовали как красная тряпка на быка. Она выпрямилась и обратилась к нему сладчайшим тоном:
— Да нет, дорогой кузен! Когда Дайлан впервые оказался в Лахайне, он увидел мое имя на картине, которую я написала, и начал задавать вопросы. Так все и обнаружилось. С его стороны это был чисто христианский жест — помочь мне обрести мою семью, не так ли? Я хочу изучать искусство во Франции, в Лахайне меня ничто не удерживало, поэтому я здесь. — Голос Констанс подчеркнуто спокойный, даже равнодушный, звучал ядовито-презрительно. — Но не беспокойся — я не собираюсь здесь жить и не рассчитываю на твои нежные чувства. Я уже сказала; моя цель — Париж, и, по правде говоря, в этом доме слишком напряженная атмосфера — это меня не устраивает. Роджер чуть не задохнулся от ярости:
— Эта тварь осмеливается нас осуждать! Я не могу этого вынести!
Констанс бросила на него сожалеющий взгляд:
— Столько спеси в мужчине — это скучновато. Алекс резко оборвал Роджера, попытавшегося что-то вставить:
— Ну а зачем же ты все-таки в таком случае пришла, а?
Констанс победоносно улыбнулась:
— Как зачем? За вознаграждением, конечно же! И я была бы очень обязана, если бы вначале ты заплатил мастеру Мак-Кину, а потом и я возьму свою долю.
2
— Ах ты, сучка продажная! — Пронзительный вопль Роджера разорвал удивленное молчание, воцарившееся после дерзкого заявления Констанс. — Ну, Мак-Кин, чтобы мы попались на такую липу?!
— Да подождите вы! — рявкнул Лок. — Я-то как раз ни на что не претендую!
Констанс удивленно вздернула голову:
— Нет, почему же? Ведь все оговорено. Мы все разделим поровну.
— Так, значит, это все-таки твой план, Лохлен — В глазах
Лицо Лока потемнело как небо перед грозой.
— Да я скорее провалюсь ко всем чертям, чем возьму что-нибудь от Латэмов.
— Но вы — мой агент-перевозчик, согласно контракту, и должны получить соответствующую оплату, — произнесла Констанс таким тоном, как будто она вразумляла малое дитя. Почему это он так прореагировал на ее слова? — Почему вы и Дайлан должны отказываться от того, что вам положено по праву? Во всяком случае, я собираюсь все для этого сделать.
Лок одарил Констанс взглядом, полным жгучего презрения.
— Латэмы всегда поклонялись Мамоне, и только ему, и мне следовало бы понять, что и к вам это относится не в меньшей мере. Но я, во всяком случае, не собираюсь вам помогать в этих темных делишках, принцесса!
Заинтригованная и слегка задетая, Констанс сделала жест в сторону богатой отделки вестибюля:
— Но они же могут заплатить!
— Ну и забирай эти свои чертовы монеты. Моя миссия на этом окончена. Он рванулся к двери и, обернувшись на пороге, язвительно бросил:
— Надеюсь, вы найдете общий язык — к обоюдному удовольствию.
Ну вот, она и совсем одна осталась — в обществе этих двух разъяренных мужчин. Ну и ладно, не страшно, главное, не вешать носа. Констанс повернулась к деду с видом одновременно и вызывающим, и беспомощным:
— Ну?
— Что «ну», девушка? — слегка пораженный ее наглостью, Алекс всматривался в ее лицо, словно не веря своим глазам.
— Вы хотели получить известия о своем сыне, и получили, разве не так? — Констанс воинственно подбоченилась. — Собираетесь заплатить мне вознаграждение, или все это была лажа?
— Дядя, разреши мне вышвырнуть эту мошенницу в канаву — ей место только там, — почти взмолился Роджер, как-то женственно ломая руки.
— Мне наплевать, веришь ты мне или нет, что я дочь Джеймса, — не обращая на него внимания, продолжала Констанс. — Факт тот, что я проделала длиннющий путь, чтобы принести вам весточку о его судьбе. При этом я представила веское доказательство того, по крайней мере, что я его знала. Во всяком случае, это не какие-то матросские байки. Я требую, чтобы вы выполнили условия.
— Она требует, надо же! — Алекс издал коротенький, чуть удивленный смешок. — Это в тебе явно от Латэмов, ничего не скажешь…
— Дядя Алекс! Уж не хочешь ли ты сказать, что ты поверил в это нагромождение вранья? — произнес Роджер.
Алекс перевел взгляд с серебряного медальона на лицо Констанс, довольно обеспокоенное. Он протянул к ней руки, и Констанс едва удержалась, чтобы не отпрянуть назад или в сторону. Алекс откинул назад пряди ее свисавших на лоб волос и внимательно вгляделся ей в глаза.