Нерушимые узы
Шрифт:
— С ней всё в порядке, она просто спит — так же, как когда использует свою силу.
Норт кивает и тяжело выдыхает, проводя рукой по лицу, оценивая себя и ситуацию. Он уже переключается в режим «устранения последствий», и хотя ситуация определённо требует этого, я всё равно мысленно закатываю глаза.
Хоть раз я хотел бы, чтобы он забыл о Совете, забыл обо всём, что должен делать, и просто расслабился. Интересно, как бы это выглядело, если бы Норт Дрэйвен просто позволил себе чувствовать то, что ему нужно, и уделил момент себе.
— Мы нашли богосвязного,
Киеран коротко кивает ему, затем оглядывает каждого из нас, прежде чем его взгляд останавливается на моём богосвязном.
— Этот собирается отпустить её в ближайшее время? Мне не совсем комфортно говорить обо всём этом, когда он тоже в комнате. Что помешает ему разозлиться из-за чего-то, что я скажу, и наброситься на меня?
Корвус наклоняет мою голову в той любопытной манере, которую они все используют.
— Мы всегда здесь. Мы всегда слушаем. У вас никогда не было разговора, которого бы я не слышал.
— Ну, это чертовски жутко, — говорит Киеран, прежде чем снова повернуться к Норту. — Генерал прибыл сегодня утром, и слухи о пожаре на Восточном побережье уже распространились. Он внизу, возмущается по поводу всей ситуации, так что, возможно, вам стоит подготовиться к этому.
— Перенеси меня и мою Привязанную обратно в наш дом. Я не хочу, чтобы она была рядом с какой-либо опасностью, которая может привести к кровопролитию, — говорит Корвус, и Киеран смотрит на Норта и Грифона, прежде чем сдвинуться с места.
— Гейб и Атлас, вы оба должны пойти с ними и присмотреть за ней, пока мы разбираемся с этим, — говорит Норт, затем смотрит на моего богосвязного. — Как только она будет в безопасности в доме, мы сможем вернуть Нокса? Нам понадобится вся возможная помощь, а никто не справляется с Генералом так, как раздражённое настроение моего брата.
Грифон кивает и ухмыляется.
— Никто, кроме Оли. Она неплохо научилась ставить Генерала на место.
Мой богосвязный кивает и начинает удобнее устраиваться с ней на руках.
— Делай это. Я доставлю её домой в целости и сохранности, прежде чем усну.
***
Блэк переносит нас к парадному крыльцу особняка, и мы все стоим вместе, пока Гейб возится с ключами, пытаясь нас впустить.
Атлас стоит так близко ко мне, как только можно, не касаясь меня, — его взгляд прикован к Оли. Он продолжает смотреть на её спящую фигуру, пока мы не слышим тихий шорох в кустах. Он поворачивается, прикрывая нас обоих, и всматривается, откуда донёсся звук. Это всего лишь ветер — я бы почувствовал, если бы дело было в чём-то другом, — но мои тени всё равно срываются с места, чтобы перепроверить.
То, как Атлас меня прикрывает, многое говорит.
Ещё месяц назад он бы вступил в схватку с моим богосвязным, чтобы вырвать Оли из моих рук. Он бы использовал её безопасность и свою непробиваемую кожу как предлог, чтобы забрать её у нас. Но теперь он видит ценность в том, чтобы защищать нас обоих. Можно было бы списать это просто на его уважение к богам — и, уверен, это тоже играет роль, —
Девушка на моих руках, которую я был так уверен, что она станет катализатором нашего разрушения, оказалась совсем не такой. Она — причина, по которой мы все объединились, причина, по которой мы хотим большего для себя и для сообщества. Просто своим существованием она сделала всё лучше.
Богосвязный слышит каждую мою мысль и ещё крепче прижимает её к нашей груди, укутывая понадёжнее, а тени обволакивают её, образуя дополнительный защитный барьер.
Когда теневые создания возвращаются из кустов — ничего не обнаружив и не пролив крови, — Атлас немного расслабляется, хотя его взгляд по-прежнему прикован к дороге, ведущей к нашему дому.
— Ты правда думаешь, что кто-то сюда проберётся? Есть ли для этого веские основания или это просто поведение Привязанных? — тихо бормочет Блэк, и Атлас бросает на него взгляд.
Тот лишь пожимает плечами в ответ:
— Я не говорю, что с поведением Привязанных что-то не так — у меня оно тоже есть. Просто хотел бы знать, стоит ли мне сейчас хвататься за пистолет, чтобы тебя прикрыть.
Атлас коротко кивает, и его глаза сужаются, глядя на огни в центре города:
— У них уже был Щит прямо за стенами Убежища, чтобы запереть вас здесь. Откуда уверенность, что они не нашли способ проникнуть внутрь? Откуда уверенность, что среди местных нет спящих ячеек — вроде той, что убила дядю Дрэйвенов? Я доверяю Грифону и его богосвязному, но мы только что узнали: там есть и другие богосвязные. Откуда уверенность, что кто-то из них не заслал сюда своего человека? Прорицатель пробуждён всего несколько дней. Есть все шансы, что мы здесь не в безопасности, и я не собираюсь ставить жизнь моей Привязанной под удар прямо сейчас.
Блэк смотрит на него мгновение, затем кивает, достаёт пистолет и поворачивается спиной к двери — как раз в тот момент, когда Гейб наконец её открывает. Он следит за улицей, пока мы заходим внутрь, заходит последним и трижды проверяет замки на дверях, прежде чем снова убрать оружие в кобуру.
Стекло здесь пуленепробиваемое — лучшее, что можно купить за деньги. Вся конструкция дома усилена и по сути представляет собой бункер, защищённый от взрывов. Норт не пожалел на это ни копейки. Какой бы рейтинг безопасности ни рекомендовали ему специалисты, он утроил его — просто чтобы быть уверенным.
Я без тени сомнения знаю: есть президенты и члены королевских семей, у которых защита куда слабее, чем та, что мой брат организовал для нашей Группы Привязанных и для маленькой Центральной, всё ещё спящей у меня на руках.
Корвус, не колеблясь, несёт Олеандр обратно в её комнату, игнорируя разговор, который всё ещё идёт вокруг нас. Гейб и Атлас в конце концов следуют за нами по коридору — словно их подсознательно тянет к Оли, и они не хотят от неё отдаляться.
Даже после того, как мы аккуратно укладываем её в постель — а Гейб и Алас следят за ней, словно ястребы, — мой богосвязный не удовлетворён.