Чтение онлайн

Любил Епископ мечтать. Особенно о том, что ему было не под силу. И все собирался попробовать технику. коллажа — понавырезать из журналов картинок, составить сборный портрет всех своих желаний и заклясть его в стиле давней симпатической магии, основы которой сам же преподавал начинающим гадалкам и ворожеям. Но преподать — это проще всего, а вот поди закляни!.. Птенчики на пандусе первым делом закурили. — Менты вон тоже Башарина еще не словили, а зарплата им идет... — проворчал Алконост.

— Всем зарплата идет...

— Вот сам бы эти

каналы и отслеживал...

— Точно ведь однажды суккуб привяжется... К пандусу подкатил грузовик с товаром для хозяйственного магазина, и птенчики даже с некоторой завистью принялись наблюдать за разгрузкой.

— Я Светке новый унитаз обещал, — вспомнил Сирин. — Опять не получится. И кафель тоже.

— Меня скоро в автосервис пускать перестанут, — пожаловался Гамаюн.

Очевидно, Светкина кафельная удача где-то на вселенских весах перевесила в этот день их совместную неудачу. Из-за угла выскочил маленький дедок и поспешил к лестнице, ведущей на пандус.

— Дед Ворон! Гля! — заметил его первым Сирии. — Во чешет! Стойте, Эфраим Яковлевич! Он перекрыл рукой доступ к двери.

— Ща будет тебе Шанель с Диором! — окрысился дед, прекрасно знавший, что вносить свое амбре в помещение “Древнерусской школы ведической реабилитации” ему, мягко говоря, не рекомендуется. Епископ откровенно боялся, что амбре распугает ему самую надежную клиентуру, клиентуру-кормилицу, — дам бальзаковского возраста, посещающих оккультные курсы.

Но раз дед откровенно рвется к Епископу, значит, у него такая ценная информация, что правилами хорошего тона можно и пренебречь!

Дошло это до птенчиков не сразу, а когда дед Ворон разинул пасть и приготовился выдохнуть порцию бронебойной вони. Сирии, который как-то сдуру попал под залп и потом за полторы недели извел на себя четыре больших флакона туалетной воды, шарахнулся, и шустрый дед проскочил в подвал.

Он обнаружил Епископа в весьма пасмурном и сварливом расположении духа.

— Эфраим, я же просил... — пробурчал тот.

— С тебя причитается, рыбонька, — с тем дед Ворон и уселся напротив начальника. — Твое счастье, что есть у меня кума. А кабы кумы не было — я бы и это твое несчастье, как бишь его, не сыскал.

— Ты нашел нереала?! — Епископ подскочил.

— И не только нашел, а и на горячем прихватил! Дед откровенно радовался.

— Где он, Эфраим? Где? Ну?

— Где-где!

И дед матерно сострил.

— Да ну тебя!

Епископ вышел из-за стола и уселся рядом с дедом Вороном, заранее поставив крест на своем элегантном костюме. После такого соседства костюм пришлось бы везти осенью на Дальний Восток, чтобы проветривать сентябрьскими тайфунами.

— Стало быть, Малаховку знаешь? — сразу перешел к делу дед Ворон.

— Знаю, конечно.

— А огороды?

— И огороды знаю.

— Ну вот — там он и поселился.

— На огородах?..

— А чем плохо? Еще не вся картошка выкопана, яблоньки тоже можно обтряхать, много чего прямо с грядки в рот

закинуть.

— На огородах... — повторил Епископ. — Эфраим, ты уверен?

Дед от него отодвинулся с таким видом, как будто от

Епископа, а не от деда Ворона, несло городской свалкой.

— Ну, Эфраим! Ну! С меня причитается!

— Причитается! — передразнил дед. — Двадцатое число у нас когда было?

Даже не пытаясь оправдаться. Епископ полез за бумажником.

— Вот.

— А в ведомости пентаграмму поставить?

— Какая ведомость? — удивился Епископ, отсчитывая десятидолларовые бумажки.

— Зеленью не возьму, — отрекся от валюты дед Ворон. — Зелень не к добру.

— Сейчас птенчиков сгоняю поменять! Так как же ты его нашел?

Оказалось — дедова кума что-то для него этакое у себя на огороде вырастила, дед назвал растение обратим-корнем, а как по-современному — не знал. Он взял большую клетчатую сумку и поехал в Малаховку...

— Думаю — дай-ка я еще картошечкой разживусь, а то двадцатое еще когда было, а есть-то хочется!.. — с тонким намеком объяснил дед, а картошка предполагалась ворованная — это Епископ сразу понял.

Тут под покровом вечернего полумрака дед и совершил свое выдающееся открытие.

— Но, ваше святейшество, тут одна закавыка получилась, — честно признался дед. — Я как с огородов выбрался, негоднику Таирке под колпак угодил.

— Под купол? — уточнил Епископ.

— Колпак, купол — один хрен! В общем, это, может, и не колпак был. Но я дома отсиделся с недельку. Потому и на связь не выходил. Береженого кто-то уж точно бережет!

— А теперь?

— Ну, раз я пришел! — возмутился дед. — Стало быть, не чую! Может, и не колпак это был, говорю тебе, а вовсе даже щупальце! Осторожность-то не повредит!

И приосанился, всем видом показывая, какой он истинный мастер своего колдовского дела.

— В Малаховке на огородах, стало быть... — Епископ тихонько рассмеялся. — Ну, значит, сегодня мы эту проблему и решим.

Он взял со стола мобилку и набрал номер.

— Гамаюн? Давайте-ка все сюда! Живо! Дед Ворон скривил рожу. Он не понимал, зачем на таком расстоянии пользоваться техникой, если можно сделать элементарный посыл. А Епископ, недавно прикупивший престижа ради самую последнюю модель “Nokia”, не понимал другого — зачем делать посыл, если можно лишний раз похвастаться дорогой игрушкой. Птенчики осторожно вошли в кабинет.

— Алконост, беги-ка баксы поменяй! — бодро начал распоряжаться Епископ. — Сирии, твоя тачка на ходу?

— В сервисе! — отвечал догадливый Сирии. И кто бы добровольно пустил в свою машину зловонного деда?

Но хитрость эта была понятна Епископу как дважды два — четыре.

— Эфраим, ты же наговор обещал, — укоризненно обратился он к деду. — Чтобы твой выхлоп хоть к нам к четверым не лип!

— Да ты простой оберег поставь! — обиженно буркнул дед.

— Оберег его не берет! — возразил Сирии.