Неполная дура
Шрифт:
— Ты у меня герой!
Любка крепко поцеловала мужа. И глаза ее влажно блеснули.
— Простите, а что тут у вас произошло? — подойдя ближе, спросила Аня.
Любка подняла голову. Аню она узнала.
— Вас что, уже выпустили? — изумилась она. — Ну, дела! Вань, помнишь, я тебе рассказывала, что директора нашего убили.
Мужик помрачнел.
— Туда ему и дорога! Нечего на чужих жен заглядываться! Любка, узнал бы, что у вас с ним в самом деле что-то было, и тебя, и его бы прибил!
— Ванечка, но я же тебе сто раз объясняла!
— Не знаю, говорили-то разное!
— А что ты там разное слушаешь? — надула губки Люба. — Тебе что важно? Ты кому вообще веришь? Мне или сплетницам разным?
— Да я ничего, я только…
— А раз ничего, так и нечего старое вспоминать. Тем более что человек погиб! А ты на него напраслину наговариваешь. Да и на меня тоже!
Ваня наконец устыдился. И набычившись, наклонил свою голову.
— Верно. Про покойников либо ничего, либо хорошее, — сказал он. — Люба, слышь, я пойду к Семенычу.
— Из двадцатой квартиры?
— Ага. Вроде бы у него «Газель» на ходу была. Надо бы договориться, чтобы он вещи к себе в гараж перевез. Он им все равно сейчас не пользуется. А там они в безопасности будут.
— Сходи, — кивнула Любка.
Но как только муж ушел, она сразу же набросилась на Аньку.
— И чего вы приперлись? Видите же, не до вас нам сейчас! Пожар у нас был! Что Ванька не спас, то сгорело, на фиг, синим пламенем!
— А когда это произошло?
— Когда, когда! — раздраженно буркнула Люба. — Этой ночью и произошло! Как будто бы сами не видите!
— Да вижу, но как это случилось?
— Какой-то гад бутылку с зажигательной смесью в окно бросил. Вот все и полыхнуло.
Со слов подавленной официантки, Аня представила себе следующую картину случившегося. Примерно около одиннадцати вечера, когда Любкин муж, сладко почесывая брюхо, лежал на своем любимом продавленном диване, тянул пивко и поджидал жену с работы, ему послышался звук разбитого стекла. Мужик насторожился, но так как в этот момент на экране все взрывалось, рушилось и разлеталось в пыль под атаками инопланетных монстров, то он решил, что это какие-то киношные спецэффекты.
— И представляешь, поперся на кухню, когда оттуда уже дымком ощутимо потянуло! Раньше бы задницу от дивана оторвал, глядишь, больше бы уцелело!
Но когда Ваня ворвался в кухню, пламя уже вовсю пожирало занавески и страстно слизывало обои со стен. Ваня завопил и кинулся обратно в комнану, спасать самое дорогое — домашний кинотеатр: колонки и сам телевизор. Он был новый с плоским экраном и стоил как целая Ванина зарплата за два месяца. При этом Ваня истошно вопил, предупреждая соседей о несчастье. Кто-то из них и вызвал пожарных. Соседи честно пытались помочь Ване спасти нажитое им добро. Одни волокли старые смоченные в воде одеяла, другие тащили ведра с водой, поливая прихожую и самих спасателей.
Пока пожарные ехали, Ване удалось вынести вещи из комнаты. В кухню войти было уже страшно. И оттуда уцелел только тостер и электрический
— Мог бы и все спасти, если бы через окно выкидывал, — посетовала Любка.
— А чего не догадался?
— Да решетки же там стоят, будь они неладны! От воров поставили. А как их сами открывать будем, и не подумали.
Через частые ячейки решетки и в самом деле можно было пропихнуть только скрученные трубочкой полотенца или совсем небольшие по размеру безделушки. Одним словом, операция по спасению имущества длилась до подъезда пожарных. Затем Ваню выставили из его квартиры, а все залили противной липучей пеной.
— Что пожар не сгубил, то эти залили! — злилась неблагодарная Любка, совершенно не учитывая, что огонь мог перекинуться на соседей и пострадали бы другие люди. — Как рассвело, все утро сегодня завалы разгребали.
— И что-нибудь сохранилось?
— Посуда цела, — пожала плечами Любка. — Ложки, вилки, тарелки тоже. Какие не разбились, конечно. А вот одежда, я думаю, погибла. Не уверена, что можно будет отстирать.
И неожиданно Любка просияла.
— Но главное, коллекция моя цела!
— О!
— Видите! Все цело!
Аня посмотрела, куда с гордостью указывала Люба. На первый взгляд трудно было понятно, что это. Какие-то перепачканные предметы странной формы. Но взяв в руки один из них и хорошенько потерев, Анька убедилась, что это хрустальная вазочка для цветов. Очень изящной формы в виде вытянутой чаши.
— Красивая вещь! — одобрила она.
Следующая вазочка была из керамики с цветочками и позолотой. Видимо, огонь не добрался до самой коллекции. И она сохранилась, только была липкой и грязной. Любка тем временем разложила свои сокровища на листе газеты и сосредоточенно шевелила губами.
— В третий раз пересчитываю, — пожаловалась она Аньке. — Одной все время не хватает.
— Какой?
Любка помотала головой.
— Не знаю, сейчас посмотрю.
И взяв кусок тряпки, принялась оттирать свою коллекцию. Частично ей это удалось. По крайней мере теперь можно было видеть, что за предмет лежит. Чистка грозила затянуться. Анька уже собиралась попрощаться и незаметно исчезнуть. Ей было ясно, что Любкиному мужу вчера было не до убийства соперника. Он был занят спасением своего имущества.
И тому имелась целая толпа свидетелей. Конечно, во время пожара за всеми не уследишь. Но не стал бы Ваня поджигать родную хату только для того, чтобы обеспечить себе алиби. Другое бы что-нибудь придумал. Менее травматичное.
Итак, Аня решила не терять времени даром. И уже повернулась, как вдруг услышала слова, которые заставили ее передумать.
— Точно, не хватает одной вазочки, — растерянно произнесла Любка. — Самой последней. Мне ее Гера подарил.
— Кто подарил?
Аня сделала крутой пируэт и уставилась во все глаза на Любку.