Неотразимый
Шрифт:
— Конечно, — прохрипел он. — Да.
Иви хлопнула в ладоши.
—Здорово! Я рада, что проблема разрешилась. Мы просто скажем всем, что начали встречаться, — она щелкнула пальцем, — и все испарятся. Вот будет замечательно. Это превосходная идея, Гейб. Я безумно рада, что ты до этого додумался.
Гейб прочистил горло.
— Да ладно, пустяки.
— Хорошо, постой, я надену ботинки, и мы поедем в город за моей машиной. А по пути разработаем план действий. Сформулируем нашу историю.
— Разумеется. — Если она прикроет свой эротичный накрашенный ноготок,
— Женьшень — это натуральный энергетический стимулятор, — объясняла Иви капризному старику Мартину Спиваку в полдень того же дня. Он уже около часа торчал у нее в магазине, жалуясь на упадок сил и на трудности с пробуждением. Но, учитывая его семьдесят пять лет, эти трудности и упадок сил были легко объяснимы. Однако бизнес есть бизнес. — Если нам нужно поправить здоровье и поднять тонус, то просто возьмите вот эти таблетки и следуйте инструкции на упаковке. Уверена, вам станет лучше. Если честно, то я сама их принимаю. — Иви готова была повести старика к кассе.
Но Мартин не сдвинулся с места. Он с нескрываемым подозрением принялся рассматривать таблетки сквозь бифокальные линзы очков.
— А это точно?
Иви снова попыталась его поторопить. У Мойры был выходной, а ей еще нужно было проверить поставку медикаментов, которые Гейб подвез недавно.
Гейб. У нее совсем не было времени думать о нем сейчас. Но позже... Если у нее будет время все продумать, то она боялась, что идея Гейба, учитывая все ее последствия, окажется не такой уж блестящей. И с чего она взяла, что притворная связь с единственным мужчиной в Нью-Хоупе, при виде которого у нее учащалось сердцебиение и потели ладони, — это хорошая идея?
— Так сколько, ты говоришь, дочка, надо принимать этих пилюль? — спросил сутулый старичок. Его морщинистое лицо было предельно напряжено.
— Принимайте, как сказано в инструкции на упаковке. Ничего не меняйте, хорошо, мистер Спивак? Рекомендуемая дозировка написана вот здесь, строго соблюдайте ее.
Старичок заулыбался, показывая идеальные, ровные вставные зубы.
— Ну, полагаю, раз вы их принимаете, то я рискну?
Иви облегченно вздохнула. Наконец-то она сможет заняться инвентаризацией.
Она пробила чек и пошла на склад. Если кто-нибудь придет, то она услышит звон колокольчика на двери и поспешит к новому покупателю.
Иви углубилась в изучение различных склянок, внося их в каталог и забивая цену в компьютер. Затем она выставляла в торговом зале то, чего там еще не было. И все это до тех пор, пока не почувствовала, что от напряжения у нее затекает шея.
И даже несмотря на дискомфорт, Иви прекрасно себя чувствовала, потому что знала, что усталость эта от любимой работы.
Наконец Иви остановилась и решила немного отдохнуть. Она с любовью оглядывала свой магазин, положив подбородок на кулачки.
Работа учителем дала ей немало жизненного опыта. Она научилась общаться с людьми, чего не дали ей родители, которые постоянно путешествовали. Большую часть ее детства мама и папа не занимались ее воспитанием. Чаще Иви просто оставляли на попечение
Альберт и Френсис О'Брайен никогда не понимали желания Иви заниматься своим бизнесом. Они ждали, что она пойдет по их стопам, став ботаником и натуралистом. Ее выбор профессии вбил между ними еще один клин.
Но этот магазин был ее мечтой, ее фантазией всю жизнь. Родители, будучи сами любителями растений, понимали хотя бы ее тягу к травам. Но они никогда не разделяли стремления Иви владеть магазином, чтобы делиться с людьми знаниями целебной силы природной медицины.
И Майлз тоже никогда не понимал ее. Ни он, ни его близкие друзья не одобряли коммерческих амбиций Иви. Других она еще могла понять. Но ведь Майлз был ее женихом, кому, как не ему, следовало понимать свою возлюбленную? Если бы он чувствовал ее, то понял, как сделать ее счастливой, или хотя бы проявил к этому интерес. Так нет же.
Может, поэтому у них ничего и не вышло. Он снова звонил прошлой ночью. Иви тяжко вздохнула. Что ж, раз хочет, может звонить хоть до судного дня, это все равно ничего не изменит. Если она когда и попытается снова завести с кем-нибудь серьезные отношения, то только с таким человеком, который будет понимать и принимать ее чаяния без всяких купюр.
И снова Иви подумала о неизвестном члене городского совета, посмевшем проголосовать против мечты всей ее жизни. Иви понимала, что это превращается уже в навязчивую идею. Мойра ей об этом все уши прожужжала. Но она просто ничего не могла с собой поделать.
Кому-то в этом городе не нравился ее бизнес — что, в свою очередь, означало, что этому кому-то не нравилась она. Иви принимала подобные нападки на свой счет. И так или иначе она докопается до правды. Она уже спрашивала Лолли, но, как ни странно, пожилая дама, которая знала все и обо всех в городе, не имела понятия об этом деле. Ну а члены совета, как водится, были не из болтливых.
Когда в голову ей пришла неожиданная мысль, Иви даже вздохнула нервно. Ведь Гейб принадлежал к числу членов совета. Что, если она спросит его? Скажет ли он ей или будет хранить молчание по такому щекотливому вопросу? Скорее всего не скажет ни слова, он определенно не из тех, кто может проболтаться.
Иви вспомнила день голосования. Она вспомнила, как считала минуты до окончания заседания. Но и там ничего не узнала, только увидела, что против нее один голос. И ни слова о самом обсуждении.
Ну и ладно. Она все равно попытается разговорить Гейба на предмет интересующей ее информации. Может, он случайно обмолвится об этом, и она узнает, кто саботировал ее бизнес. Кстати, они с Гейбом собирались встретиться сегодня у Стиффи, чтобы начать симулировать бурный роман.
Иви сглотнула и вытерла вспотевшие вдруг ладони о прилавок. От одной мысли ее бросало в жар. Но она справится. Она уверила себя, что если время, проведенное в компании с Гейбом, оттолкнет от нее страждущих холостяков Нью-Хоупа, то игра уже стоит свеч.