Чтение онлайн

А тут какой-то необычный экземпляр: не знаешь, чего от нее ждать, куда разговор завернет, и чем все закончится. Почему-то заканчивать не хотелось. Интерес становился нездоровым.

– Ну, так что? Будем алкоголь заказывать?

– Давай закажем. Бутылочка водочки не помешает в конце недели. Надо стресс снять. Только тогда закуску надо выбрать подходящую.
– Все это она проговорила, внимательно рассматривая меню.
– И водку надо брать хорошую, типа "Абсолюта". Если что, можно напополам заплатить, если очень дорого будет.

Дима замер от неожиданности. Она

подняла глаза, оценила выражение лица и расхохоталась. Заливисто, искренне, с блестящими глазами.

– Ты что, повелся?

– Почти. Но удивился сильно.

– Эх ты, а если мне действительно хочется водки? Может, я только ее и спирт употребляю? Что бы ты делал?

– Слишком хорошо выглядишь для любительницы водки.
– Ага, вот и первый комплимент прозвучал, хотя обычно Дима на них скупился, не любил говорить банальности. Но сейчас хотелось ответить именно так.

– Ну, я просто себя сдерживаю, и нажираюсь только по субботам, чтобы в понедельник выглядеть огурцом.

– Если честно, я готов поверить, от тебя можно чего угодно ждать. Это я понял.

– Ну и молодец. Зови официанта.

Быстро сделал заказ, попросил винную карту, немного напрягаясь: неизвестно, что ей все-таки в голову взбредет.

Но девушка решила вести себя прилично: долго официанта не мучила, заказала себе красного сухого вина. Одобрив выбор, попросил себе такого же.

После пары первых глотков она удовлетворенно хмыкнула, было заметно, как ее отпускает напряжение. Откинулась на спинку дивана, слегка прикрыла глаза и замолчала. Смотреть на нее было неожиданно приятно: щечки порозовели, в неярком свете не так заметны стали круги под глазами; о чем-то думая, она покусывала губу, привлекая к ней все внимание. Закралась мысль: она специально это делает, или не осознает, насколько сейчас волнующе выглядит? Вспомнились и другие мелкие жесты: как теребит пряди волос, как водит пальчиком по краю бокала, как время от времени потирает запястья, или начинает играть с крестиком на тонкой цепочке.

Весь арсенал соблазнительницы в действии. О нем Дмитрий знал не понаслышке: в юности сестра начиталась девчачьих журналов и тренировала навыки на Димкиных друзьях. А его задача была в том, чтобы следить за реакцией пацанов и потом давать отчет: что сработало быстрее. Правда, это не продолжалось долго: первый же одноклассник, которого Катюха обработала таким манером, залип надолго, и всех остальных потенциальных жертв он просто разгонял, не давая ставить эксперименты. Катька злилась, Дима веселился, навыки не оттачивались. Сразу же после школы ребята поженились. Но информация в мозгу так и осталась.

Сейчас же оставалось просто смотреть и нервничать: мозг пытался доказать, что это все специально делается, что на пути попалась очередная прожженная кокетка, а глаза и тело слушать отказывались. Пришлось признать одно: влип. Как давно уже не попадал. А что повлияло - какая, в конце концов, разница? Факт остается фактом. И все встало на свои места: и неожиданный интерес к торговле, и нервные метания из-за него, и жадное внимание ко всем частям ее тела... Разобравшись в себе, мужчина немного успокоился: проблему определили,

цель, в общем-то, ясна, осталось понять - каким путем к ней двигаться?

Глава 11.

Да, малыш, с тобой все ясно: я тебя испугал, оттолкнул, да сам же и обиделся. Придется возвращать все, что потерял так необдуманно. Только путь этот будет долгим. Но ничего, сам виноват - самому и мучиться. Главное, чтобы тебе это тоже было нужно. А если уже не хочешь, если я так далеко тебя оттолкнул - по-хорошему, надо бы отказаться и отпустить тебя, и не попадаться больше на пути. Вот только не получится. Больше не отпущу. Буду тенью рядом ходить, не отсвечивая, за спиной буду стоять, не дыша и не двигаясь, но ты снова привыкнешь ко мне, и снова впустишь в свою жизнь. И хрен ты меня оттуда выгонишь. Хватит, одного раза было достаточно. Достаточно уже этих вечных поисков, вечного вглядывания: а вдруг, получится вот с этой? Вдруг, в ней есть хоть что-то похожее? И много их было, таких похожих. Сильных и умных женщин сейчас, слава небесам, достаточно. Только смотреть они так не умеют, как ты, и дыхание от радости задерживать, и замирать от восторга... Эмоций, говоришь, нет? Да у тебя их хренова прорва, только ты скупишься на них почему-то, прячешь, делиться не хочешь. Снежной королевой прикидываешься... Ну-ну. Придется тебя оттаивать.

– Анют, ну что ты там задумалась? Иди сюда, замерзла совсем, наверное.
– Теперь уже без всякого подтекста. Просто хочется прижать к себе, будем теплом отогревать, хотя бы таким - простым, без слов и рассуждений.

Вздохнула и безропотно пересела на колени. Головку на плечи положила, вздохнула тяжко, и начала теребить пуговицу на моей рубашке. А вот этого не нужно делать: благие мысли, это, конечно, замечательно. Но в такой близости мой мозг обычно перестает работать, сбоит и отключается. И любое неосторожное движение может завести в очень понятном направлении. Я бы туда, конечно, отправился, с превеликим удовольствием. Но сейчас не тот момент.

Накрыл ее ладошку своей, сжал бережно, погладил пальчики. Никогда не перестану удивляться их хрупкости - совсем детская ручка, маленькая такая, нежная... Расцеловал каждый пальчик по отдельности. Когда-то, видя подобные сцены в фильмах, морщился: слишком сопливыми мне казались, не бывает так в жизни, чтобы взрослый мужик телячьими нежностями занимался. Три "ха-ха". Еще как бывает. И не то, чтобы не стыдно такие вещи творить: их мало всегда, хочется всю ее затискать, затрогать, везде свой след оставить. Чтобы каждый, кто близко подойдет, сразу понимал: территория занята, не подходи, убьет.

Только в нашем случае, нет такой необходимости: она сама с охраной границ нормально так справляется, и зашибет любого, кто пересек границы дозволенного. Мне вот сейчас позволила - но надолго ли?

– Ань, ты как, спала вообще на этой неделе? Что-то видок у тебя слишком усталый. Может, еще поваляешься? Я никуда не собираюсь сегодня, так что квартира в твоем распоряжении, пока домой не соберешься.

И сегодня, и завтра, и всегда. Не выходи из нее вообще никогда, не забирай у меня воздух.