Чтение онлайн

– Что я могу сделать?

– Опустись этажом ниже и не дай Стише нажать на рычаг. После этого ты получишь все ответы на все вопросы без единой капли лжи. Возьми это!
– на шею легло ожерелье из разноцветных ракушек. Тепло. От него исходило тепло. Как в детстве, от чашки горячего молока перед сном.

Не прощались. Майкл бежал вниз по лестнице. Остановился возле брошенной швабры. Отломал черенок, проверил. Крепкий.

Дверь влетела в Центр Управления вместе с МакЛохланом и несколькими охранниками, которые пытались его удержать.

–

Стиша, это я!
– кричал он из-под груды тел.

– Мальчики, отпустите его!
– прикрикнула Стиша, не отрывая глаз от экранов наблюдения. Рука на рычаге.

– Интере-есно!
– затянула она, бросив короткий взгляд.
– Ты, Майкл, наверное, решился-таки пересмотреть наше соглашение насчет дивидендов от этой операции?

– Да уж!
– отряхнулся МакЛохлан.
– Ты мне серьезно недоплатила и я намерен жаловаться в профсоюз! Но готов принять и взятку. В твоей банде случайно нет свободной должности подметальщика?

– Я очень рада тебе, Майк!
– обернулась Стиша, не снимая левой руки с рычага. В правой тесак.
– Ты действительно можешь нам здорово помочь! А дедушка не верил...
– еще одна улыбка в тридцать два зуба.

– А мне больше некуда пойти!
– улыбнулся в ответ МакЛохлан.
– Но, перед тем как я подпишу грабительский контракт, мне нужно проверить одну вещь.

Стиша продолжала улыбаться. Майкл резко плюнул ей в глаза. Пока Стиша брезгливо уворачивалась, черенок швабры воображаемой спинкой шпаги устремился к правому плечу, чтобы на возврате опустить вражеское оружие к земле, перекрывая возможность контратаки.

Стиша отбила. Ну и правильно, опытного фехтовальщика два раза на одной подлости провести трудно. Но он все равно победил.

Рычаг был свободен. Майкл принял единственно верное решение. С короткого разбега он просто вбил этот рычаг себе в грудь, бросившись на него, как опозорившийся спартанец на меч. Обхватил руками пульт, уперся ногами. Переключайте!

– Интере-есно!
– утерлась Стиша.
– Мальчики, счистите это тело с пульта.

И мальчики включили тесаки. Но выполнить приказ им было бы сложно, даже без ожерелья на шее МакЛохлана. Тесаки вязли и обрастали плотью с невероятной скоростью.

На обзорных экранах тоже творилось действие. В родильный зал через стену буднично вошел Последний Президент, убрал охрану в другую стену, отряхнул пиджак, глянул на часы и начал ждать.

Соседние экраны показывали какие-то лестницы и коридоры. На этих экранах, время от времени мелькали Барлог и Сварлог, разбрасывая ошметки оппозиционных тел.

Мальчики обреченно полосовали МакЛохлана тесаками, а тот жалел костюма. Не потому что дорогой, а потому что единственный, ну и, конечно, дорог как память. А может, и к лучшему. Мэлори наверняка сберегла его, чтобы было в чем МакЛохлана хоронить. Не дождетесь.

Последний знал все о времени родов с точностью до секунды. Потому что, когда с выходом ребенка на белый свет произошла какая-то заминка, он начал действовать

с пугающей решительностью. Несколько ошметков плоти залепили объектив главной камеры наблюдения, а когда включилась дополнительная, Последний уже перегрызал пуповину. Ребеныш осознанно наблюдал за происходящим. Не плакал.

– Пошли отсюда!
– прикрикнула на мальчиков Стиша.
– Они отрезали нас от коммуникаций! Пора мочить гадов вручную! А этого, - указала она на МакЛохлана, - привяжите покрепче, чтобы не ушел.

На соседнем экране Барлог как раз закончил перемалывать в технофарш какую-то каптерку, забитую проводами и незнакомыми механическими приспособлениями.

Он пустил корявым топором последний сноп искр, повернулся к камере наблюдения, ухмыльнулся, выдрал с мясом свой правый рог, отсалютовал им, словно мушкетер шляпою, вбил рог на место и скрылся из поля зрения.

Смешные у Стиши мальчики. Оставили его одного. Приколотили гвоздями, примотали веревками и какой-то супер-прочной ниткой. Сама же рассказывала, для чего в этом мире придуманы стеклянные гробы. Но, с непривычки, освободиться удалось не сразу. Очень долго пришлось отрывать от пульта руки. Они отрывались в плечах, а кисти мальчики приколотили к стальной оболочке на совесть. Помог черенок от швабры.

Когда тело освободилось, заживающий Майкл почувствовал на спине пристальный взгляд. В углу комнаты, в старомодном кресле сидел древний старик.

Лицо его было знакомым-знакомым. Очень знакомым. Но когда возник вопрос: "Откуда?" - ответить было нечего.

– Ты мне что-то хочешь сказать, старик?
– не выдержал Майкл изучающего взгляда.

– Сколько времени я присматриваю за тобой, а ты все никак не поумнеешь! Врагов себе ищешь. Ну куда ты без любви в душе на такую чернь войной пошел? Иди себе на погибель. Зовут тебя. Не наигрались.

– Я на крыше, - включился в голове знакомый голос - Могу подождать, но тебе лучше поторопиться!

Из одежды на свежесросшемся туловище не осталось ничего. Сорвал с колен старика какой-то клетчатый плед, обвернулся.

Кто этот старик? Или это, когда я спал? Или до того...

Ботинки нашлись на первой же ступеньке вверх. Теплые, засыпанные черным порошком. Из черного же порошка удалось выкопать вполне подходящую жилетку. Ну и хватит. Люди доброй воли против мародерства. Тесака и коммуникатора в куче не нашлось. Жаль.

– Ты все время не туда смотришь!
– радовался Вражий голос в голове, когда Майкл выбрался на крышу и приготовился с разбегу броситься в свалку из оппозиционеров и президентских телохранителей.

В самом центре драки Барлог и Сварлог держали круговую оборону. В центре круговой обороны, на уродливом техническом выросте крыше, стоял маленький гробик. Стиша тоже прорывалась к гробику.

А голос звучал уже не в голове. Не только в голове. Еще и сзади. Оттуда, где сейчас стоял господин Последний Президент, счастливый, как божья коровка со свежим батоном.