Чтение онлайн

– Он сломан.

– Я знаю. Смысл в том, что тебе, как раз прибор не нужен. В каньоне ты восстановился самостоятельно, через четверть часа после падения. Стиша включила свой дефлектор только после того, как увидела, что дальше ждать бесполезно. Может, для тебя это новость, но живой ты для нее опасен. Понимаешь, о чем я?

– Нет, - и маска безразличия. Слишком много лжи до...

– За последние два года ее люди предприняли семнадцать попыток покушения на Президента. И без толку. А теперь появился ты. Если тебе об этом еще не сообщили, позволь мне: возможности твоего тела ничуть не уступают Президентским. И только вы двое можете пройти сквозь купол безо всяких

технических приспособлений.

– Мне этого не надо. Если Последний Президент такой крутой, значит, может решить все проблемы и без моего участия. Ты пытаешься манипулировать мною. Это ясно хотя бы по тому, что ты до сих пор не сказал, какая тебе будет выгода от "спасения" этого вашего Президента. Того самого, убийство которого ты неоднократно оплачивал. Святой отец, креститесь поаккуратней! Ряса порвется!

– У меня есть точные сведения о том, что Стиша нашла метод, как вытянуть всю информацию из Президента. На него мне плевать. Но когда этим миром будет править Стиша, то первым в каньон отправлюсь именно я, потому как слишком много знаю. Это достаточный мотив? Веришь ты мне, или нет, значения не имеет. Это твой Враг. Просто вспомни о том, на что пошла эта тварь просто для того, чтобы тебя разозлить? Я говорю о Патрике, который навсегда останется четырех футов росту. Хочешь меня ударить? Я потерплю. И еще одно: есть кое-кто, кто может доказать тебе мою правоту. Документально. Я имею в виду самого Президента. Ты теперь, официально, лучший друг Стиши и герой-оппозиционер. Просто войди в купол и поговори с ним. Ты же ничего не теряешь!

– Очень может быть. Но я все равно не верю. Потому что не вижу той суммы, которую ты на этом заработаешь.

– И не увидишь. После вашего ухода я разделил все, чем владею, на три части. Одну часть перевел на счет Синди, другую тебе, а третью, в ожидании моего "добровольного" ухода из этого мира, подарил фонду охраны духов. Подбери челюсть, меня не станет через десять минут после того, как ты "на сто процентов" удостоверишься, что я говорю правду. Я ведь и сам не верю, что ты сможешь помешать Стише. Просто шанс. Махонький, но грех не воспользоваться.

– Он говорит правду?
– не спуская глаз с Киллголейма, спросил Майкл у коммуникатора.

– Не совсем. Он оставил себе часть денег, но этой суммы хватило ровно на оплату банковских операций. Еще у него остались лицензии, патенты, кредитные соглашения, плюс к этому он не имеет права продавать, закладывать и передавать в третьи руки права на свой дом и коллекцию, так что...

– Подержи-ка святого отца!
– передал МакЛохлан ухмыляющемуся Дорвину распластанного Кассиуса - И жди меня в церкви с бумагами. Проверим.

Киллголейм улыбнулся. Майкл не успел пролететь в сторону указанного им здания и пяти секунд, когда услышал крик отца Кассиуса. События пошли по его старому плану. Отец Кассиус отдавал богу душу, корчась на остром шпиле собственной церкви.

– Это за Синди!
– увернулся Киллголейм от рук, тянущихся к его горлу Могу доказать! А могу и не доказывать! Возьми это!
– протянул он Майклу обе шпаги рукоятями вперед.
– Так будет удобнее! Отсюда я не успею выбраться в Мертвую зону. Давай, действуй.

МакЛохлан не стал. Отец Кассиус, затихая, благословлял всех крестным знамением. В этот момент их начали обстреливать.

МакЛохлан любил охоту на уток, но в качестве охотника. С другой стороны, обстрел пришелся как нельзя кстати. На подлете к куполу МакЛохлан вызвал Стишу и потребовал защиты, потому что его "преследовали за участие в похищении Последнего Президента".

Само как-то придумалось, без усилий. Проход сквозь купол тоже произошел весьма и весьма решительно - его сбили прямо над крышей здания. Попали в ранец.

Несколько секунд свободного падения сквозь обжигающий холод купола и вопли коммуникатора о капитальном ремонте. Крыша.

Коммуникатор, похоже, и вправду сломался. Хотелось узнать у Стиши, где именно ее искать, но побитый браслет молчал. Пришлось наугад выбрать лестницу и бежать вниз, потому что обстрел не прекращался. По пути вниз, на восьмом пролете, знакомый голос в голове произнес: "Я здесь".

За запертой хлипкой дверью находилось, по-видимому, техническое помещение. Крохотная каморка, голые стены, тусклый свет. Из мебели только достопамятный прозрачный гроб в углу. А в нем, скрестив по-турецки ноги, сидел, понурив голову, господин Последний Президент. Перед ним лежало знакомое приспособление из арсенала Стиши.

– Ты пришел помочь?
– поинтересовался он, не поднимая головы.

– Еще не знаю.
– уселся на пол напротив гроба МакЛохлан.
– Но если ты ответишь на мои вопросы, я подумаю, стоит ли мне тебя вытаскивать.

Передняя стенка стеклянного гроба рассыпалась в мелкий бисер. Президент встряхнул ушибленным кулаком. Момента удара МакЛохлан не заметил.

– Меня не надо "вытаскивать"!
– логично заметил Последний.
– Мне нужна твоя помощь.

– Значит, ты ответишь на вопросы?

– Через две стены рожает женщина, - продолжал Президент.
– Через семнадцать минут у нее родится мальчик. Сын Грегори Киллголейма. Это единственное, что меня здесь держит. Если через пятнадцать минут я добровольно не перекачаю в этот прибор нужную Стише информацию, она отключит дефлекторы и ребенок умрет не родившись.

– А если перекачаешь?

– Умрет ребенок, умру я, умрешь ты и еще, как минимум, треть Мертвого и Живого населения этой планеты.

– А почему...

– А потому что я не могу быть одновременно в двух местах. Я должен быть во время родов возле ребенка. Кто-то должен в это время не дать Стише отключить дефлекторы. Кто-то, кому она доверяет. Потому что прорыв к выключателю займет некоторое время. Он хорошо охраняется. Стиша может успеть отключить дефлекторы. Я почти проиграл.

– Этот ребенок, он...

– Единственная надежда для этого мира. Живой ребенок от Мертвой матери. Мое время здесь почти закончилось. Я не успею сделать больше ничего. Если ты будешь сомневаться еще сто восемьдесят семь секунд, твоя помощь уже не понадобится.

– Ты действительно мог изначально сделать каждого Мертвого и Живого такими как я и ты?

– Да.

– Но...

– Уважение к жизни. Я добивался от вас если не любви, то уважения к жизни. Я ведь не из этого... мира. Там, где я жил, Последней Войны не произошло. И все полюбили Смерть. Создание Жизни требует усилий. Очень просто сразу стать такими, как я и ты. Стать и долго-долго "жить", не давая места новой Жизни. Этакое бессмертное туловище. С зачатками головы, без души и сердца. Это и называется окончательная и бесповоротная Смерть всему. А смерть нужно видеть такой, какая она есть на самом деле. Прах, тлен, голые кости, гнилая требуха. Дух отдельно, требуха отдельно. Тогда начинаешь понимать истинную цену жизни и смерти. Я сделал так, что большинство тех, кто любит Смерть, ушли к ней, причем добровольно. Остались те, кто готов всю личную бесконечность провести в рабстве тела для того, чтобы дать новую Жизнь. Я почти победил. Или почти проиграл? Решай сам. Времени больше нет.