Некробиотика
Шрифт:
– Если будут приставать духи и слизни, - продолжала Стиша, - просто побудь это время рядом с дефлектором, он размазывает их не хуже Мертвой зоны.
Майк рефлекторно оглянулся. Прямо на том месте, где только что покоились останки термоса и бушевал ведьмин котел, сидел и, похоже, грелся, словно на солнце, мерзкого, рваного вида кусок слизи. Несмотря на свою отвратительную внешность, слизняк имел вид довольно осмысленного и чем-то опасного существа.
– Я подберу тебя и Киллголейма через три часа. Не выпускай из рук дефлектор. Он стоит половины денег этого мира, но это чепуха.
– еще раз улыбнулась Стиша.
По расчетам коммуникатора, до ее прилета оставалось два часа и четыре минуты.
Зря он пообещал духу Кейта вознаградить его братьев крупной суммой за ту услугу, которую они оказали миру живых.
Все это время Майк провел, отбиваясь от духов и слизней. Если бы эти твари постоянно не дрались между собой за право подступиться к теплому телу, Майк бы не справился. Каждое присасывание слизня вызывало приступ озноба и дурноты, справиться с которой было очень непросто.
Но просто так Майк не сдавался. Он убегал, отмахивался руками и ногами, сквернословил так, что даже слизни торопели.
Может быть, показалось, но такое впечатление, что пару слизней ему удалось развоплотить до жалких соплей на черном песке. Хотелось сделать это с каждой тварью, которая приближалась к нему с неоднозначными намерениями. Однако, сознательно это действие никак не удавалось повторить.
А Стиша умудрилась опоздать на двенадцать минут. Смесь ненависти и облегчения.
Пока грязный трос поднимал МакЛохлана к антикварному школьному автобусу, Майк успел трижды усомниться в возможностях Стиши как программиста.
Автобус явно держался в воздухе без помощи автопилота. Так держать развалюху на одном месте было способно только криворукое создание, которое не смогло бы прицелиться даже в унитаз.
За тросом Майку пришлось побегать по пересеченному дну каньона никак не меньше десяти минут. Потом, когда трос был пойман и крепко обвязан вокруг туловища, Майк пересчитал собственными боками все существенные выступы на обоих склонах каньона.
Избитого и ободранного Майка втянули в боковую дверь два дюжих молодчика, лица которых МакЛохлану запомнились по митингу. Именно они забрались на трибуну после выступления президента и начали наперебой обвинять того в узурпации власти и прочих политических грехах.
Стиша, прости господи, улыбалась.
– А где мистер Киллголейм - ласково спросила она.
– Он не захотел поехать...
– прохрипел Майк, не в силах выпутаться из тех узлов, которые он накрутил на тросе во время полета.
– А дефлектор где?
– посерьезнела Стиша.
– Он его поломал...
– соврал МакЛохлан, заливаясь густой краской. Руки, испачканные в слизи тварей из каньона, никак не могли справится с затянутыми узлами. Все во благо.
– Мальчики, выбросьте его обратно!
– почти без эмоций приказала Стиша. "Мальчики" сделали МакЛохлану больно в живот и ниже и разговор продолжился в крайне неудобной позе. Майк болтался на затянутом тросе и хрипло пытался
– Ты соображаешь, кусок протоплазмы, что натворил?!
– чуть высунувшись из люка, поинтересовалась Стиша, не открывая рта.
– Да тебе ближайшие сорок лет придется каждый день по три квадратных метра кожи на пересадку сдавать, чтобы только оплатить мои расходы! Назови мне хоть одну причину, по которой я не должна отправить тебя обратно к слизням! Без дефлектора ты для них будешь замечательным кормом!
– Я... я расплачусь... все расходы...
– Что, избыток общения с духами?
– усмехнулась Стиша.
– Чем ты заплатишь?
– Я... живой...
– каждое слово давалось МакЛохлану с трудом, проклятый трос удавкой стянул грудь.
– Это ненадолго!
– протянула Стиша руку в салон.
– Мальчики, дайте ножичек!
Обратно ее рука показалась с тем еще тесаком. А у Майка даже рука не поднималась, так стянуло тросом.
– Мой Враг... Дорвин Киллголейм... Если я жив... Все его деньги мои...
– Интере-есно!
– заинтересовалась Стиша и начала пилить тесаком натянутый трос.
– Твои...
– натужно хрипел МакЛохлан.
– Деньги твои...
– Ма-альчики!
– скомандовала Стиша - Продолжим разговор в помещении.
Неторопливые мальчики втащили Майка в автобус вместе со щелчком разрезанного троса. Дышать стало легче.
– Для начала объясни мне, где дефлектор?
– все так же спокойно интересовалась Стиша.
– Я, когда очнулся, сразу подошел Киллголейм...
– Он уже собранный был?
– перебила Стиша.
– Нет, он был дух...
– И как это дух смог поломать дефлектор?
– Он его не ломал. Он... Я думал, что я тоже дух. У меня руки светились. Я весь светился. Он подошел и говорит: "выкрути крышку, высыпь порошок". А что мне было делать?
– А почту ты смотришь?
– струйка слюны таки прорвалась из уголка аккуратно разрезанного рта.
– Да я о ней узнал, уже когда сломался дефлектор этот! Я же говорю: я же думал, что я умер уже и уже дух я!
– Интере-есно! Как же ты выжил? В каньоне, со слизнями, без дефлектора? Этот дух Киллголейма, он что, охранял тебя?
– Нет, он сразу исчез. А еще он сказал, что у меня какая-то поддержка базальная, даже круче, чем у него. Вот. И что меня убивать почти бесполезно...
– Ладно, неубиваемый, теперь заткнись на пару минут, а я попытаюсь тебе объяснить, на какую сумму ты виноват. Мальчики, брысь отсюда!
Мальчики послушно отвалили в сторону кабины водителя.
– Про цену дефлектора ты должен был узнать из почты, - начала Стиша вполголоса. Майк судорожно сглотнул.
– Но это, так сказать, материальная цена. С этим дефлектором любой, даже самый гнилой труп мог бы спокойно гулять по любой живой зоне. Теперь ты понимаешь, чего ты меня лишил?
– Я...
– Ты слушаешь меня молча! Если ты заметил, я люблю, когда меня слушают молча! Продолжаем разговор?
– Я...
– хотел извиниться Майк, но хлестко, не больно, скорее обидно, получил колючей Стишиной рукой по губам.