Негодник
Шрифт:
– Рада тебя видеть, – проговорила Вивиан с хрипотцой в голосе… Достаточно было небольшой искры, чтобы зажечь в ней огонь страсти. И так было всегда. Отношения между Джеймсом, и Вивиан базировались на этом ощущении желания и опасности. И это нравилось им обоим.
– Но что ты тут делаешь? – спросил он, немного нахмурившись. – Неужели в Бостоне уже наступил мертвый сезон?
– Ах, дорогой… – Вивиан медленно оправила платье и лукаво улыбнулась. – Просто соскучилась. Неужели не понятно?
Джеймс ощутил прилив страсти, но тут же взял себя в руки. Нет, еще не время.
– Вивиан, ответь на мой вопрос. Я тебя не ждал. Почему ты здесь?
– Тебе так неприятно, мое присутствие? Минуту назад мне казалось иначе. Мне нужно было повидаться с тобой.
Губы Вивиан растянулись в соблазнительной улыбке, и Джеймс лишь с огромным трудом удержался – ему хотелось заключить ее в объятия и покрепче прижаться к ней.
– Дорогая, сначала я хочу услышать твой ответ. – Он провел большим пальцем по ее тубам. – А потом мы сможем поговорить о… обо всем остальном.
Вивиан на мгновение прикрыла свои чудесные карие глаза, и Джеймса в очередной раз ужалило желание. Ода, сегодня ночью он даст ей все, что нужно. И чем дальше, тем больше.
Но сначала пусть ответит на вопросы. Вивиан знала, что перечить ему – себе дороже. Он взял ее за плечи и легонько встряхнул:
– Отвечай же…
– Что ж, хорошо. – Она тихонько вздохнула. – Я приехала потому, что потеряла все. Все, что было у меня, пока был жив Шерман. Увы, все отобрали у меня его мерзкие отпрыски.
– Кого ты имеешь в виду?
– Натана и Фредерика. Неужели не понимаешь?! – В голосе Вивиан прозвучало раздражение. – Ты же знаешь, они никогда не принимали меня. И достаточно открыто давали это понять, хотя и старались изо всех сил, демонстрируя свое уважение к отцу. Бедный Шерман никогда ничего не понимал. Я и не заметила, когда они все это устроили. И как я только пропустила этот гнусный заговор?!
– Вивиан, объясни, в чем дело. Только кратко и без эмоций.
Отойдя от Джеймса, Вивиан протянула свои длинные изящные пальцы к камину.
– Шерман поделил все свои деньги, бизнес и дом в равных долях между сыновьями. Мне он оставил только мою одежду и украшения, которые купил мне за эти годы. А в придачу – пожелание найти себе другого мужчину, которого я бы осчастливила так же, как в свое время, осчастливила самого Щермана. – Вивиан повернулась к Джеймсу; во взгляде ее светилось плохо скрываемое раздражение. – Не сомневаюсь, будь у этих мерзавцев хоть малейшая возможность претендовать на мои драгоценности, они не постеснялись бы поснимать все с моих пальцев. Сняли бы все до последнего колечка! Но я ведь заработала этот дом! Я превратила эту развалину в настоящий дворец!
«Вот так дела. Итак, старый козел и его отродье в конце концов оставили Вивиан с носом. Вот уж в самом деле – день сюрпризов».
Расправив плечи, Вивиан вскинула голову и заявила:
– И естественно, я отправилась прямиком к тебе, моя любовь. Хотя для этого мне и пришлось продать изумрудное ожерелье, чтобы иметь деньги на дорогу от Бостона. Во всей этой истории только одно хорошо: теперь мое замужество больше не препятствует нам быть вместе. – Вивиан
– Ты так считаешь? Стоит ли напомнить тебе, сколько удовольствия тебе доставляли эти… задания? Почти такое же, полагаю, какое получал я, читая твои отчеты об их выполнении.
Вивиан залилась краской смущения. Шагнув к Джеймсу, она проговорила:
– Хватит играть со мною, мой милый. Поверь, я была в отчаянии. Ты же знаешь, как я плохо переношу морскую болезнь. И все же я приехала. Приехала, потому что у меня не было другого выбора.
– Я знаю. – Джеймс провел по щеке Вивиан. – Дорогая, я действительно очень тебе сочувствую. А смерть Шермана… Она никак не вписывалась в мой план.
В прекрасных глазах Вивиан заискрились блестки слез, но было неясно, относятся ли эти слезы к памяти об ушедшем в мир иной Шермане или же к чему-то другому. Никогда нельзя было с уверенностью сказать, что руководит душевными порывами этой женщины. И эта особенность делала Вивиан чрезвычайно привлекательной.
– Ладно, дорогая. Как бы там ни было, ты здесь, и это самое главное. – Наклонившись, Джеймс нежно поцеловал Вивиан в губы.
Она ответила на его порыв и всем телом прильнула к нему. Растущее желание заставляло биться их сердца все чаще. Губы Вивиан снова раскрылись навстречу губам Джеймса. На какое-то краткое мгновение ему захотелось воспользоваться расположением Вивиан немедленно, здесь же, в гостиной. Но стоило Джеймсу представить изумление, которое появится на румяном лице дворецкого, если тот, зайдя в гостиную, застанет своего хозяина и безымянную даму в пароксизме страсти, как он отказался от своей затеи.
Оторвавшись от губ Вивиан, Джеймс увидел, что черты ее милого лица напряжены. Вивиан горела тем же страстным желанием, что и он.
– Возьми меня, – прозвучал ее призывный шепот. – Что же ты медлишь, Джеймс? Ах, поцелуй же меня, поцелуй…
– Сейчас, дорогая. – Он снова поцеловал любовницу, потом тихо проговорил: – Итак, запомни: ты моя родственница.
Очередной поцелуй.
– Моя… кузина, – продолжал Джеймс и невольно усмехнулся: ему показалось, что придумано неплохо. – Так вот, ты приехала из Америки. – Он прошелся ладонями по соблазнительным округлостям ее тела. – Только надо будет придумать тебе другое имя.
– М-м-м… – простонала Вивиан. Потом вдруг спросила: – О чем ты говоришь? Я не понимаю.
– Нам необходимо придумать разумное объяснение твоего пребывания в моем поместье, дорогая. Ведь ты будешь жить в моем доме без компаньонки, которые обычно сопровождают молодых девушек.
Стараясь увидеть, что написано на лице Джеймса, Вивиан немного отстранилась от него. Затем, помрачнев, пробормотала:
– Но я…
– Тсс! – Джеймс приложил палец к губам любовницы. Возможно, Вивиан приехала сюда, чтобы обсудить возможность их женитьбы, но у. Джеймса имелись свои планы, связанные с необычайной привлекательностью Вивиан. – Я все тебе объясню. Сейчас же только запомни, кто ты такая.