Чтение онлайн

Едва ли соседка смогла бы придумать, что можно было ответить на подобную речь, когда дверь с грохотом захлопнулась прямо перед ней, и отец рявкнув так, что легко мог услышать на только сосед рядом, но и весь этаж:

— Иш моду взяли приглашать мужиков!!! Совсем уже с ума все посходили в этих городах мать вашу!!! Чуть головастика моего не уронила, — любовно покосился отец на рыбину в своей руке, возвращая ее обратно на журнальный столик и оборачиваясь к смеющейся Мие, потыкав на свой улов, — Вот эту на суп! Эту — пожарить! Эту оставить, я ее так съем!

Не знаю, почему все

выпучили глаза на отца, покосившись затем на меня, когда Злата поспешно улыбнулась, быстро добавив:

— Просто папа у нас любит суши!

— Кого?! — рявкнул отец, недоуменно оборачиваясь.

— Рыбу сырую любишь, говорю!

— А, это да, люблю, — закивал головой мужчина, снова направляясь в сторону спальни и махая рукой следовать за ним своим сыновьям, — Ну-ка, еще отлучимся, пока девочки готовят!

Видимо, нам с девочками пока было не суждено понять, что же случилось у мужчин, и к чему были эти секретные переговоры за закрытыми дверьми в спальне, пока мы втроем сообща решали, как же перенести рыбин до кухни.

Вернее, хотя бы одну!

К счастью, словно услышав нас, из спальни вышел Рит, который перенес одну из рыбин на кухню. даже не напрягаясь и держа «головастика» так, словно он и правда был всего лишь головастиком, а не метровой рыбиной, чуть подмигивая мне и снова устремляясь в спальню к отцу, чей голос в этот раз на удивление было не слышно.

Видимо, сейчас говорили исключительно сыны, которых он слушал.

— Мия, командуй! Теперь-то я точно знаю. что сверху ее нужно чистить, но вдруг нужно что-то еще! — улыбалась Злата, неловко влезая в еще один фартук, пока мы пытались совместными усилиями уместить большую рыбу на разделочном столе, который для такого пира желудка явно не предназначался!

Ха!

Еще бы!

С диетой то Рита!

Не удивлюсь, если он дома не готовил в принципе!

Я уже от всей души любила этих девушек, смеясь вместе с ними, пока нам со Златой приходилось держать рыбу руками, чтобы она не соскользнула со стола, когда Мия ловко орудовала ножом.

— Вы хотите сказать, что мы съедим ее сегодня на ужин всю?!

Девушки рассмеялись обе, закивав головами, когда Мия хихикнула:

— И не удивляйся, если папа и супчик закажет тоже на сегодня!

— Уха из красной рыбы его любимое блюдо, — поддакнула Злата, на что я улыбнулась:

— Не считая суши?

— В точку!

Когда в квартире раздался мелодичный ненавязчивый звонок в дверь. мы с девушками переглянулись, принявшись посмеиваться уже заранее от мысли о том, что соседка-то оказалась смелая или так сильно запала на папу, что не смогла успокоиться сразу.

— Как думаешь, уже успела посмотреть в интернете, как чистить рыбу? — приглушенно рассмеялась Мия, откладывая от себя нож и поспешно вытирая руки, чтобы выглянуть из-за угла кухни, услышав, что хлопнула дверь спальни, и раздался мрачный голос отца:

— СИДЕТЬ НА! Я сам разберусь!

Соседка была не просто смелая, а бы даже сказала, что отчаянная, если решилась прийти снова, видя в каком недовольном состоянии был предмет ее воздыханий после первой встречи!

Прячась за косяк, мы смотрели во все глаза на то, как отец распахнул

резко дверь, мрачно хмыкнув на вежливое и мягкое:

— Добрый вечер. Прошу прощения за вторжение…

— А чего не в ночнушке? — пророкотал он язвительно и колко, выгибая широкие светлые брови.

Когда по ту сторону двери повисло недоуменное и явно напряженное молчание, я поняла, что мои глаза начинают вылизать из орбит, а рот открывается для визга, ибо это была не соседка.

Хуже!

Наша Клаудия!!!

— Прошу прощения… — снова попыталась она понять того, кто был на своей волне, когда я дернулась, пытаясь выбраться из кухни и засеменила вперед, не зная то ли бежать сразу к отцу, то ли вопить Риту спасать нашу начальницу, слыша за спиной рокочущий голос отца:

— Не проси! В общем там Вот тебе рыба! Помоешь, почистишь, разделаешь на филе, потом поговорим про вечер или куда ты там хочешь меня сводить!

— РИТ!! — взвизгнула я, видя, как парни вываливаются из спальни на мой хриплый крик о помощи, и Рит бросается ко мне перепуганный и такой прекрасный, в тот момент понимая, что мы все опоздали!

Потому что Клаудия стояла на пороге, изумленно выгнув свои черные, идеально очерченные брови. которые ползли все выше и выше, пока женщина пошатывалась, но упрямо держала в руках другую рыбину, что ей пришлось прижать к груди, чтобы не уронить, отчего прекрасная шелковая рубашка была безнадежно испорчена, и никакие духи не спасали от рыбного аромата, пропитавшего в миг ее дорогой деловой костюм.

Меня всегда поражала сила взгляда Клаудии.

Вот посмотришь на нее — красавица!

Овальное лицо без единой морщинки, тонкий прямой носик, невероятные пухлые губы без налета неестественности и излишней любви к пластической хирургии, длинная лебединая шея.

Клаудия была эталоном стиля и сдержанности не только для меня, а для всех людей, которым удавалось когда-либо встретиться с ней на своем жизненном пути.

Но что в ней завораживало особенно — ее глаза.

Темные, глубокие, немного колкие и цепкие, но без злости и высокомерия, что всегда присущи женщинам высокого положения, у которых есть не только деньги, но и определенная власть.

Глядя в эти глаза ни у кого язык не повернулся бы сказать, что Клаудия была одной из тех жен толстосумов, которые покупали себе что хотели и когда хотели, особо не задумываясь о цене денег.

Нет.

Было в ее темном пронзительном взгляде то, что можно увидеть лишь у людей, которым пришлось пройти через боль, страдания и подняться на ноги с самого темного дна своей сломленной души — какая-то непередаваемая грусть и тоска, отблески которых можно было уловить лишь иногда в блеске черного зрачка.

В ее глазах была сила, способная заставить человека замолчать на полуслове, даже если она сама не произнесла ни единого звука.

Вот и сейчас, когда Рит поспешно кинулся к ней, пытаясь осторожно забрать из ее рук огромную рыбину. женщина лишь чуть дернула своей красивой, изящно очерченной бровью, заставляя его отойти, напряженно выпрямляясь рядом и косясь на отца недовольно и колко, когда тот хмыкнул, окинув Клаудию оценивающим взглядом: