Чтение онлайн

«Глупости. Он с каждым разом будет хотеть тебя больше и больше. Меня хотели все мужчины в мире. Знаешь почему? Потому что я делала вид, что тоже их хочу, хотя сам секс для меня почти ничего не значил. Никогда в жизни я не испытала оргазма».

«Значит, ты никогда по-настоящему не любила. Бедняжка».

Мэрилин рассмеялась.

«Любить — это оказаться в чьей-то власти. Мне казалось, я полюбила Артура. Я даже приняла ради него иудейскую веру. Знаешь, чем закончился наш брак? Для него нервным

срывом и жестокой депрессией, а для меня психушкой. С тех пор я больше никого не любила. Но мне всегда нравилось дергать мужчин за ниточки. Хотя мне это тоже быстро надоедало. Старопанцев у тебя на поводке. Ты его отвергла. Берегись: мужчины подобного рода очень опасны».

«Я ничего не боюсь. Ты тоже ничего не боялась, верно?»

«Я боялась только себя. Потому что всегда была непредсказуема. И очень часто поступала себе во вред. Знаешь, я испытывала настоящее удовлетворение оттого, что изо дня в день разрушала себя все больше и больше…»

«Если бы не Ванька, я бы тоже так делала. Ванька, теперь Алеша…»

«Я всегда хотела иметь детей. Бог не дал их мне. Сейчас до меня наконец дошло, что он был прав. Такие, как мы с тобой, должны исчезать с лица земли бесследно. Как исчезли Содом и Гоморра».

«Но я не хочу исчезнуть бесследно. Я хочу соединить свою плоть с другой — самой любимой. Ведь рожденные в любви дети украшают наш мир…»

Муся услыхала, как скрипнула дверь, и подняла голову, решив, что это «скорая» — обход закончился с полчаса назад, — и их сейчас отвезут наконец домой.

В дверях стояла довольно молодая, хрупкого телосложения женщина в наброшенном на плечи белом халате. У нее было испуганное, заплаканное лицо.

— Алешенька, — прошептала она, опустившись на колени перед кроватью и стиснув его руку в своих. — Что они сделали с тобой, мой мальчик?

Он открыл глаза.

— Марыняшенька, ты здесь? Мне снилось, будто ты… Мама, зачем ты приехала?

— Мой родной, мне сообщили, что ты в тяжелом состоянии. Я мчалась сломя голову.

— Я в нормальном состоянии, мама. Даже в хорошем. А это Марыняша — Мария, Маня, Машенька. Хочешь верь, хочешь нет, но в ней одной все женщины земли и еще много инопланетянок. Самых прекрасных и самых любимых.

Ирина Николаевна измерила Мусю не слишком дружелюбным взглядом.

— Здравствуйте, — буркнула она. — Это к вам так спешил мой сын, что угодил под машину?

— Здравствуйте, — как можно ласковей постаралась ответить Муся. — Вашего сына сбила не машина, а санки, в которых сидел мой сын. Мне очень жаль, что все получилось именно так.

— Родной мой, я разговаривала с главврачом. Он разрешил мне забрать тебя домой. Ты там быстро пойдешь на поправку, — сказала Ирина Николаевна и погладила сына по щеке.

— Я не хочу домой. —

Алеша капризно надул губы. — Я хочу к тебе, Марыняша. Возьмешь меня к себе? Ты обещала.

— Мой мальчик, я категорически против этого. В Краснодаре у меня знакомые врачи. Я покажу тебя профессору Ивцеву. Вдруг случится какое-нибудь осложнение?

— Со мной ничего не случится, если рядом будет Марыняша!

Он притянул ее к себе и быстро поцеловал в губы. Она покраснела — на них смотрели несколько пар любопытных глаз.

— Но с тобой уже случилась беда. Если тебя на самом деле сбил сын этой женщины, я тем более не позволю тебе остаться в N.

— Да, — сказала Муся, смело глядя на Ирину Николаевну. — Только он сделал это не нарочно. Я могу в этом поклясться.

— Марыняша, я горю желанием познакомиться с твоим сыном. Уверен, мы поймем друг друга.

— Сынок, давай потихоньку собираться. Нам с тобой предстоит длинная дорога.

— Мама, я не поеду домой! Как ты не можешь понять, что я люблю Марыняшу? И собираюсь на ней жениться!

— Я все могу понять, мой родной, но… — Муся догадалась, что Ирине Николаевне стоит больших усилий держать себя в руках, — тебе сначала нужно вылечиться от травм, которые ты получил благодаря…

— Молчи, мама. Я не хочу тебя возненавидеть, понимаешь? Ты очень мне дорога, но Марыняша… Без Марыняши я уже не смогу жить.

— Тогда вот что я скажу тебе, сынок. — Ирина Николаевна гордо выпрямила свою и без того прямую спину. — Если эта женщина для тебя дороже родной матери, забудь, что я…

Она расплакалась, закрыв руками лицо.

— Не надо, мамочка. Я тебя тоже люблю.

— Не верю. Я тебе уже не верю.

Муся видела, как побледнело и исказилось гримасой боли Алешино лицо.

— Думаю, тебе будет лучше поехать в Краснодар, — тихо сказала она и не смогла сдержать вздоха.

— Ты хочешь, чтоб я уехал? — со звенящей обидой в голосе спросил он.

— Нет. Нет. — Она трясла головой. — Но твоя мать страдает. Мне ее очень жаль.

— Я в вашей жалости не нуждаюсь! — Ирина Николаевна сказала это сердито, даже злобно. — Вы приворожили моего сына какими-то развратными увертками, но я так просто не сдамся. Я буду бороться за тебя, Алешенька.

— Мама, ты не права! Я первый захотел Марыняшу, а она долго не соглашалась. Она очень чистая, мама.

Он взял обе руки Муси и по очереди поцеловал в запястье.

— Тогда прощай. — Ирина Николаевна решительным шагом направилась к двери. — Я передам твои вещи с Аржановыми. Только назови адрес.

— Степная, двадцать восемь, — без запинки сказал Алеша. — Не надо так сердиться, мама. Мы пригласим вас с папой на нашу свадьбу.

— Какой же ты жестокий!