Не верь
Шрифт:
— Нет, мы звонили домой, и родители Лены просили утром быть на месте. Кто-то у них там из родни приехал в гости из другого города.
— Тогда за вас, — подняла рюмку старушка. — И помните, что двери моего дома всегда открыты для хороших людей…
Вера и Зоя не сразу смогли подобрать слова, когда обнаружили, что их дожидаются сразу три автомобиля.
— Вашей проворности можно, конечно, позавидовать. Но вы подумали, каким образом их перегонять? — кивнула Силантьева на ряд новеньких «Жигулей». Уралбаева
— Машин всего четыре, — Зоя посчитала и ту, на которой они приехали, — и нас четверо. — Не вижу проблем.
— Но у меня нет водительского удостоверения, — вставила Лена.
— И техпаспорт мы заготовили только один.
— Спрячем два автомобиля на заброшенном заводе перед развилкой, а через часок-другой вернемся за ними, — стояла на своем Уралбаева.
— Все равно другого выхода не вижу, — буркнула Вера. И уже командным голосом добавила: — По местам, нужно до рассвета управиться…
Шумилин отдыхал в отведенной ему комнатке особняка Червонного и проспал до полудня. Проспал бы, наверное, еще дольше, если бы не разбудил сам хозяин.
— С удачным почином, — сказал он, растормошив парня за плечо. Виталик сел на койке и смотрел на работодателя сонными глазами.
— Который час?
— Ближе к обеду. С меня, как говорится, причитается. Не люблю тянуть с долгами. — Шерстнев положил на тумбочку тонкую стопку стодолларовых купюр. — Здесь пять тысяч, пересчитай.
— Верю, — буркнул собеседник.
— Нет, пересчитай, — настоял Шерстнев. — Чтобы потом между нами не было недомолвок.
Шумилин прошелестел купюрами и утвердительно кивнул.
— Долю Смугловой можешь тоже мне оставить, я передам.
— Здесь обе ваши доли.
— Как? Мы же договаривались по две тысячи баксов за единицу, — сразу проснулся Виталик. — Насколько силен в математике: пять на два — получается десять.
— Верно считаешь, — кивнул Червонный. — Только вы угоняли транспорт, а другие перегоняли его на место, так что дели на два.
На это Виталик не нашел, что возразить. Не мог же он у Уралбаевой и Силантьевой потребовать их законную долю. Но расстроился он из-за того, что они заработали только полсуммы для операции, за которую намеревалась заплатить Смуглова.
— А если мы сами сюда пригоним, то две тысячи наши? — уточнил он.
— Разумеется: за «Жигули» — две, за «Волгу» — три. И вот еще что: обучение твое закончилось, стажировку прошел, так что съезжай отсюда. Теперь каждый рискует за себя. Пригонишь автомобиль — расчет на месте, попадешься — выкручивайся в одиночку.
— Но я в розыске и идти некуда.
— Ты взрослый, а я не твой родитель. Скажи спасибо, что обучил профессии, по просьбе Силантьевой. Насчет ксивы тоже договорился, через недельку паспорт будет готов. Большего не обещал. До конца дня освобождай помещение.
— Можно, хоть недельку еще поживу, пока
— Нет, — проявил твердость Червонный. — Я заметил, что тебе Незамужняя приглянулась. Вот и обратись к ней, смотришь, подыщет тебе обиталище.
— Какая еще незамужняя? — не понял Виталий.
— Напарницу твою так в наших кругах окрестили, — усмехнулся Шерстнев. — Она ведь еще не замужем? — И вышел, прикрыв за собой дверь, прежде чем парень успел что-то сказать.
«Интересно, какое мне дали прозвище?» — подумал Шумилин, оставшись один. Он не сомневался, что его с удовольствием приютит Силантьева, но опротивели приставания девушки. Возможно, раньше он бы не задумываясь воспользовался ее гостеприимством, но теперь, когда питал искренние чувства к другой, об этом даже не хотелось думать.
На автобусе Виталик добрался до города и с ближайшего автомата позвонил Смугловой. Та сама сняла трубку, и он услышал приятный, ставший родным голос шестнадцатилетней девчонки. Да и самому ему всего лишь девятнадцать, не такая уж великая разница.
— Лена, нам необходимо срочно встретиться и переговорить. Я в городе, — выпалил парень не представляясь.
— Приходи ко мне, — узнала она его, — мама на работе, — и назвала адрес.
Через сорок минут она кормила его домашним борщом на кухне. Уже за чаепитием Шумилин поделился неприятными новостями:
— Твой вопрос мы решим быстро, всего две машины: «Жигули» и «Волга». А вот у меня серьезная проблема с жильем.
— У меня дедушка в частном домике в Промышленном районе живет. У него и обоснуешься.
— Он возражать не станет?
— У меня добрый дед, а внучку любит без памяти, — заверила Лена. — Правда, я его редко навещаю. Живет в противоположном конце города, — как бы оправдываясь, закончила она.
И действительно, Поликарп Сидорович внучке в просьбе не отказал.
Через три дня возобновились занятия в школе. Павел Воронежев по-прежнему не смотрел в сторону девчонок. А от его родителей Лена узнала, что одноклассник пытался свести счеты с жизнью. Ладно, что отец вернулся с работы пораньше и вовремя вынул сына из петли. Лена понимала, что медлить с операцией больше нельзя. Они решили с Виталиком не затягивать и угнать машину на следующий день, после школьных занятий. Впервые они собирались осуществить угон среди бела дня и придумали для этого оригинальную комбинацию.
Смуглова «голосовала» на узкой улочке, недалеко от дома старой постройки из красного кирпича. Шумилина скрывали согнувшиеся под тяжестью снега ветки клена с обратной стороны улицы. Место они выбрали не случайно: дворики старых застроек сообщались между собой проходными двориками, представляющими некий лабиринт. Лена изучила маршрут, который за несколько минут выводил ее на шумную центральную улицу. Разумеется, останавливала она не все машины подряд, а только новые «Жигули». И молоденький водитель красной «девятки» клюнул на приманку.