Чтение онлайн

Черт помотал головой.

– А придется, – сказал Анатолий. – Иначе для меня теряется весь смысл. Ты ведь рано или поздно меня подловишь на некорректно сформулированном желании…

Черт кивнул.

– И я буду обречен на вечные муки. Зачем мне такая радость? Нет, у меня должен быть шанс выиграть. Иначе неспортивно.

– Многого просишь… – пробормотал черт.

– Неужели сомневаешься в своей способности исполнить мои желания?

– Не сомневаюсь. Контракт составляли лучшие специалисты. –Ну?

– Хорошо,

третье дополнение принято. Что еще?

– Четвертое дополнение. Черт обязан не предпринимать никаких действий, ограничивающих свободу клиента или процесс его свободного волеизъявления. Черт также не должен компрометировать клиента, в том числе и путем разглашения факта существования договора.

– Это уже лишнее. – Черт пожал плечами. – Насчет разглашения – у нас у самих с этим строго. С меня шкуру сдерут, если вдруг… А насчет свободы… Допустим, устрою я землетрясение, завалю это здание камнями, что из того? Ты все равно будешь жив, согласно дополнению два, и потребуешь вытащить себя на поверхность, согласно основному тексту договора.

– А вдруг у меня рот окажется песком забит?

– Перестраховщик, – презрительно сказал черт. – Хорошо, принято твое четвертое дополнение.

– Пятое. Черт осуществляет техническую поддержку все время действие договора. Черт обязан явиться по желанию клиента в видимом только клиенту облике и объяснить последствия возможных действий клиента, ничего не утаивая и не вводя клиента в заблуждение. По первому же требованию клиента черт обязан исчезнуть и не докучать своим присутствием.

– Сурово. – Черт покачал головой. – Подготовился, да? Хорошо, принято.

– Подписываем, – решил Анатолий.

Черт порылся во внутреннем кармане пиджака и вытащил несколько сложенных листков. Быстро проглядел их, выбрал два листа и щелчком отправил по полу Анатолию.

– Внеси дополнения, – сказал Анатолий.

– Зачем? Стандартная форма номер восемь. Неужели ты думаешь, что твои дополнения столь оригинальны?

Толик поднял один лист, развернул. Отпечатанный типографским способом бланк был озаглавлен “Договор Человека с Нечистой Силой. Вариант восемь”.

Дополнения и в самом деле совпадали.

– Кровью или можно шариковой ручкой?

– Лучше бы кровью… – замялся черт. – У нас такие ретрограды сидят… Нет, в крайнем случае…

Анатолий молча достал из склянки со спиртом иглу, уколол палец и, окуная гусиное перышко в кровь, подписал бланки. Вернул их черту вместе с чистой иглой и еще одним пером. Черт, высунув кончик языка, подписал договор и перебросил через пентаграмму один эк­земпляр.

– Дело сделано, – задумчиво сказал Анатолий, пряча бланк в карман. – Может, спрыснем подписание?

– Не пью. – Черт осклабился. – И тебе не советую. По пьяной лавочке всегда и залетают. Такие желания высказывают, что ой-ей-ей… Могу идти?

– А пентаграмму стирать не обязательно?

– Теперь – нет.

Договор же подписан. Слушай, где ты такой качественный мел взял? Палец до сих пор болит!

– В духовной семинарии.

– Хитрец… – Черт погрозил ему пальцем. – Мой тебе совет. Можно сказать – устное дополнение. Если пообещаешь не пытаться меня обмануть, то я тоже… отнесусь к тебе с пониманием. Весь срок, что тебе изначально был отпущен, не трону. Даже если пожелаешь чего-нибудь необдуманно – ловить на слове не стану. И тебе хорошо – будешь словно сыр в масле кататься. И мне спокойнее.

– Спасибо, но я постараюсь выкрутиться.

– Это желание? – хихикнул черт.

– Фиг тебе! Это фигура речи. Лучше скажи, почему у тебя такой короткий хвост?

– Ты что, много чертей повидал? Нормальный хвост.

– Я ведь могу и пожелать, чтобы ты ответил…

– Купировали в детстве. Длинные хвосты давно не в моде.

На прощание черт смерил Анатолия обиженным взглядом, погрозил пальцем – и исчез. Через мгновение в воздухе возникла кисть руки, пошарила, сгребла бутерброд, бутылку кефира и исчезла.

А Толик пошел за заранее приготовленной тряпкой и ведром воды – стереть с пола пентаграмму. Для бедного студента работа ночным сторожем в музее очень важна.

Первый раз черт появился через месяц. Анатолий стоял на балконе общежития и смотрел вниз, когда за левым, как положено, плечом послышалось деликатное покашливание.

– Чего тебе? – спросил Толик.

– Тебя гложут сомнения? Ты раскаиваешься в совершенном и хочешь покончить самоубийством? – с надеждой спросил черт.

Толик засмеялся.

– А, понимаю… – Черт по-свойски обнял Толика за плечи и посмотрел вниз. – Красивая девчонка, ты прав! Хочешь ее?

– Ты ведь не можешь влиять на души людей.

– Ну и что? Большой букет белых роз – она любит белые… тьфу, что за пошлость! Потом подкатываешь на новеньком “бентли”…

– У меня и велосипеда-то нет.

– Будет! Ты чего, клиент?

– Будет, – согласился Толик, не отрывая взгляда от девушки. – Я не спешу.

– Ну? Давай формулируй. Обещаю, в этот раз не стану ловить тебя на деталях! Итак, тебе нужен букет из девяносто девяти белых неколючих роз, оформленный на тебя и не числящийся в розыске исправный автомобиль…

– Изыди, – приказал Толик, и черт, возмущенно крякнув, исчез.

В последующие годы черт появлялся регулярно.

Профессор, доктор исторических наук, автор многочисленных монографий по истории средних веков, сидел в своем кабинете перед зеркалом и гримировался. Для пятидесяти лет он выглядел неприлично молодо. Честно говоря, без грима он выглядел на тридцать с небольшим. А если бы не проведенная когда-то пластическая операция, то он выглядел бы на двадцать.

– Все равно твой вид внушает подозрения, – злобно сказал черт, материализовавшись в кожаном кресле.