Не спешу

Сжимая в одной руке надкушенный бутерброд, а в другой – бутылку кефира, черт озирался по сторо­нам. Выглядел он вполне заурядно – мятый старомодный костюм, шелковая рубашка, тупоносые туфли, галстук лопатой. Все черное, только на галстуке алые языки пламени. Если бы не рожки, проглядывающие сквозь аккуратную прическу, и свешивающийся сзади хвост, черт походил бы на человека.

Толик отрешенно подумал, что в зале истории средних веков городского музея черт в костюме и при галстуке выглядит даже излишне модерново. Ему

больше пошел бы сюртук или фрак.

– Что за напасть… – выплевывая недопрожеванный бутерброд, изрек черт. Аккуратно поставил бутылку с кефиром на пол, покосился на Анатолия и попробовал длинным желтым ногтем меловую линию пентаграммы. В ноготь ударила искра. Черт пискнул и засунул палец в рот.

– Я думал, хвост будет длиннее, – сказал Толик.

Черт вздохнул, достал из кармана безупречно чистый носовой платок, постелил на пол. Положил на платок бутерброд. Легко подпрыгнул и коснулся свободной рукой потолка – высокого музейного потолка, до которого было метра четыре.

На этот раз искра была побольше. Черт захныкал, засунул в рот второй палец.

– В подвале тоже пентаграмма, – предупредил Толик.

– Обычно про пол и потолок забывают, – горько сказал черт. – Вы, люди, склонны к плоскостному мышлению…

Толик торжествующе усмехнулся. Покосился на шпаргалку и произнес:

– Итак, именем сил, подвластных мне, и именем сил неподвластных, равно как именем сил известных и неизвестных, заклинаю тебя оставаться на этом месте, огражденном линиями пентаграммы, повиноваться и служить мне до тех пор, пока я сам, явно и без принуждения, не отпущу тебя на свободу.

Черт слушал внимательно, но от колкости не удержался:

– Заучить не мог? По бумажке читаешь?

– Не хотелось бы ошибиться в единой букве, – серьезно ответил Толик. – Итак, приступим?

Вздохнув, черт уселся на пол и сказал:

– Расставим точки над i?

– Конечно.

– Ты вызвал не демона. Ты вызвал черта. Это гораздо серьезнее, молодой человек. Демон рано или поздно растерзал бы тебя. А я тебя обману – и заберу душу. Так что… зря, зря.

– У меня не было заклинания для вызова демона.

– Хочешь? – Черт засунул руку в карман. – Ты меня отпустишь, а я дам тебе заклинание по вызову демона. Все то же самое, только последствия менее неприятные.

– А что случится с моей душой за вызов демона?

Черт захихикал.

– Соображаешь… Мне она достанется.

– Тогда я отклоняю твое предложение.

– Хорошо, продолжим. – Черт с тоской посмотрел на бутылку кефира. Внезапно вспылил: – Ну почему я? Почему именно я? Сто восемь лет никто не призывал чертей. Наигрались, успокоились, поняли, что нечистую силу не обмануть. И вот те раз – дежурство к концу подходит, решил подкрепиться, а тут ты со своей пентаграммой!

– Дежурство долгое?

– Не… – Черт скривился. – Год через два. Месяц оставался…

– Сочувствую. Но помочь ничем не могу.

– Итак, вы вызвали нечистую силу, – сухо и официально произнес черт. – Поздравляю. Вы должны принять или отклонить лицензионное соглашение.

– Зачитывай.

Черт сверкнул

глазами и отчеканил:

– Принимая условия настоящего лицензионного соглашения, стороны берут на себя следующие обязательства. Первое. Нечистая сила, в дальнейшем – черт, обязуется исполнять любые желания клиента, касающиеся мирских дел. Все желания выполняются буквально. Желание должно быть высказано вслух и принимается к исполнению после произнесения слов “желание высказано, приступить к исполнению”. Если формулировка желания допускает двоякое и более толкование, то черт вправе выполнять желание так, как ему угодно. Второе. Человек, в дальнейшем – клиент, обязуется предоставить свою бессмертную душу в вечное пользование черту, если выполнение желаний приведет к смерти клиента. Данное соглашение заключается на свой страх и риск и может быть дополнено взаимно согласованными условиями.

Анатолий кивнул. Текст лицензионного соглашения был ему знаком.

– Дополнения к лицензионному договору, – сказал он. – Первое. Язык, на котором формулируется желание, – русский.

– Русский язык нелицензирован, – буркнул черт.

– Это еще с какого перепугу? Язык формулировки желаний – русский!

– Хорошо, – кивнул черт. – Хотя по умолчанию у нас принят суахили.

– Второе. Желания клиента включают в себя влияние на людей…

– Нет, нет и нет! – Черт вскочил. – Не могу. Запрещено! Это уже вмешательство в чужие души, не могу!

В общем-то Анатолий и не надеялся, что этот пункт пройдет. Но проверить стоило.

– Ладно. Второе дополнение. Клиент получает бессмертие, которое включает в себя как полное биологическое здоровье и прекращение процесса старения, так и полную защиту от несчастных случаев, стихийных бедствий, эпидемий, агрессивных действий третьих лиц, а также всех подобных не перечисленных выше происшествий, прямо или косвенно ведущих к прекращению существования клиента или нарушению его здоровья.

– Ты не юрист? – спросил черт.

– Нет. Студент-историк.

– Понятно. Манускрипт раскопал где-нибудь в архиве… – Черт кивнул. – Случается. А как в музей проник? Зачем этот унылый средневековый колорит?

– Я здесь подрабатываю. Ночным сторожем. Итак, второе дополнение?

Черт понимающе кивнул и сварливо ответил:

– Что вам всем сдалось это бессмертие? Хорошо, второй пункт принимается с дополнением: “За исключением случаев, когда вред существованию и здоровью клиента причинен исполнением желаний клиента”. Иначе, сам понимаешь, мне нет никакого интереса.

– Ты, конечно, будешь очень стараться, чтобы такой вред случился?

Черт усмехнулся.

– Третье дополнение, – сказал Анатолий. – Штрафные санкции. Если черт не сумеет выполнить какое-либо желание клиента, то договор считается односторонне расторгнутым со стороны клиента. Черт обязан и в дальнейшем выполнять все желания клиента, однако никаких прав на бессмертную душу клиента у него в дальнейшем уже не возникает. Договор также считается расторгнутым, если черт не сумеет поймать клиента на неточной формулировке до скончания времен.