Не служил бы я на флоте...
Шрифт:
таты осмотра в вахтенный журнал. В два часа ночи Вова вышел на
пирс, а там моряки жгли мусор и осталось пепелище. Взял он, да
и перемазался сажей, привел в боевое положение ПДУ (портатив-
ное дыхательное устройство, которое все подводники должны но-
сить при себе) спустился на подводную
лодку и, минуя Центральный Пост, от-
правился к каюте ЗКПЧ.
Что может делать замполит в тре-
тьем часу ночи? Естественно, видеть
тридцать третий
рабанить в дверь и кричать нечело-
веческим голосом «Пожар в девятом
отсеке!!!». ЗКПЧ выскочил из каюты –
конечно, ничего понять не может. Вова
186
ему и говорит: «Товарищ капитан второго ранга! В девятом отсеке
пожар! Личный состав моим командам не подчиняется. Идите в
Центральный Пост, поднимайте народ, а я девятый – на ликвида-
цию пожара!». Этот политрабочий в чем мать родила – в трусах и
в майке, побежал в ЦП. Там картина вполне обыденная. В коман-
дирском кресле дрыхнет помощник дежурного – мичман. За пуль-
том сидит вахтенный матрос и пускает слюни на вахтенный жур-
нал. Вдруг врывается растрепанный ЗКПЧ и начинает орать: «Всех
под трибунал отдам! Аварийная тревога! Пожар! Бегом! Звонить
командиру соединения!». В общем, бред полнейший…
Тем временем Вова уже умылся, почистился, потихонечку при-
шел в Центральный Пост и из-за спины бушующего зама показы-
вает мичману, что, мол, замполит-то того, крыша поехала совсем.
Ну, тут мичманок смекнул, вызвал подкрепление, замполита «упа-
ковали», и засунули обратно в каюту. Как полагается – выставили
вахтенного со штык – ножом и с повязкой.
Утром прибывает командир ПЛ. Вова ему докладывает, что
во время его отсутствия происшествий не случилось, только казус
один произошел – замполит подвинулся рассудком. Командир
удивился, но посмотреть пошел. Подходят к каюте зама–а там мо-
ряк с ножом, дверь опечатана, всё по уставу. Командир постучал, а
из-за двери – «У–ууу! М–ммм!». Это они ему кляп в рот воткнули,
чтоб не ругался сильно. Доложил командир в дивизию. Приехали
медики, «политрабочие», командование. Вову от дежурства от-
странили. ЗКПЧ сразу побежал в политотдел с докладом. А там у
него корешок, толи по училищу, толи по академии, да и неважно
это. Вызывают Вову на ковёр. «Как же Вы могли, опытный офицер,
устроили цирк. А если в следующий раз пожар фактически возник-
нет... А если бы он вёз патроны... Ля–ля–ля...». Ну и так далее в
таком духе. А Володя такой весь невинный и говорит: «Кстати о
цирке. Я, вообще – то, иллюзионист и могу создать любую иллю-
зию. Ну, например, что
глянулись: «Давай, валяй!». «Только уж для полной иллюзии надо
как-то приготовиться, – говорит Вова, – Ну сесть там повыше, ме-
бель поднять. . А потом я выйду из кабинета, а когда зайду через
10 секунд обратно, у вас будет полная иллюзия».
Те и подготовились, Вова выходит из кабинета, напротив –
дверь приемной НачПО. Он туда. Так, мол, и так, товарищ капитан
1 ранга, захожу в кабинет вашего заместителя, а там наш зампо-187
лит, только, похоже, они оба подвинулись рассудком. Сидят без
ботинок на спинке дивана, мебель вся переворочена. НачПО –
«Не может быть!?». Вова ему – «Может, может. Зайдите, сами по-
смотрите». Тот пошел, ну и застал обоих политрабочих в «режиме
ожидания иллюзии».
Правды ради, надо отметить, что был у неё «Нарру end». Уво-
лили капитан–лейтенанта Володю с флота в течение 48 часов.
НАГРАДА НАШЛА ГЕРОЯ
Офицерское общежитие гостиничного типа для холостяков
в Гаджиево было расположено на улице Ленина в здании адми-
нистрации поселка. Вход для жителей общежития был с тыльной
стороны. Однажды по лестнице поднимаются две симпатичные
особы женской наружности, прибывшие из Вьюжного с целью за-
няться любовью со знакомыми молодыми лёйтенантам. За ними
поднимается задорно – романтичный флагманский комсомолец –
активист: «Ой, какие симпатичные девушки! Давайте знакомиться!
Пойдёмте ко мне в гости!». Девчонки молчат, даже не оборачива-
ются, взгляд – скромно под ноги. Время горбачевско – голодное –
трезвое, комсомолец подключает «тяжелую» артиллерию: «Мне
медаль дали! Приглашаю её обмыть!». Не срабатывает. Комсомо-
лец начинает сюсюкать: «Медалька первая, не знаю, куда её ве-
шать?». Сработало! Остановились, обернулись. Та, которая была
похожа на Наташу Ростову, ответила: «Первая? «Песочная»? По-
весь её себе на яйца, козел!».
КЛАССИКИ МАРКСИЗМА – ЛЕНИНИЗМА
То же офицерское общежитие гостиничного типа для холостя-
ков в Гаджиево. Вечереет. В одной комнате собралась небольшая
компашка. Никто не бухает, а культурно конспектируют классиков
марксизма ленинизма. Комсомольского активиста среди них нет.
Он в своей соседней комнате (на одного человека, активист все-